Я принялся размахивать мечом. Возможно, я делал это слишком энергично, потому что Верн завопил «Эй! Осторожно!» – и отпрыгнул прочь.

Теперь, когда мы лишились Пита, у нас осталось только два воина. Даже магические штуковины не помогут нам с Верном остановить целую толпу нежити.

– Гэндальф, если в твоем мешке остались какие-то фокусы, сейчас самое время их применить! – крикнул я.

– Секундочку! – заорал он в ответ, потом несколько раз приглушенно выругался и наконец воскликнул: – Ага!

Раздался хлопок, и зомби, который пытался сожрать топор Верна, превратился в облако вонючего газа.

Я удивленно поднял брови, но думать о произошедшем было некогда. Зомби не особенно сильные враги, но этот недостаток мощи они компенсировали своей огромной численностью и абсолютным бесстрашием. И их было очень сложно убить: они переставали идти на тебя только после того, как ты практически превращал их в суши. И ко мне приближался по меньшей мере десяток этих существ. Я занес меч и…

Хлоп-хлоп-хлоп.

– Йо-хо! – завопил Гэндальф.

Несколько зомби внезапно исчезли, и это дало мне возможность быстро оглянуться. Гэндальф активно жестикулировал, сжав в руке палочку. Каждый раз, когда он направлял палочку на цель, раздавался новый хлопок.

– Черт, а это очень удобно, – сказал Верн и зарубил еще пару зомби.

– Биббети-боппети-буу, – ответил Гэндальф, приплясывая и размахивая палочкой. – Биббети-боппети биббети-боппети пиббети-боппети-бу!

При каждом движении руки вниз еще один зомби взрывался. Вонь стояла невыносимая, и игровой движок не давал мне прикрутить чувствительность обоняния.

От толпы зомби осталась жалкая горстка, и я уже подумал, что мы выживем и в этом бою, как вдруг откуда ни возьмись появилась огромная рука и схватила меня. Я почувствовал, что взмываю в воздух.

Последние зомби, хлопнув, исчезли, а Гэндальф прекратил свои песни и пляски. На лицах моих товарищей отразился шок; судя по всему, они только сейчас заметили, в каком тяжелом положении я оказался.

– Выручайте! – пискнул я.

– Пвивет, кволик, – сказал чей-то голос у нас за спиной.

Верн и Гэндальф повернулись; я не мог пошевелиться, но огромная рука услужливо повернула меня туда, откуда доносился голос. Я увидел ухмыляющегося Кевина.

– Голем, – объяснил он, размахивая каким-то свитком.

Услужливая рука снова повернула меня, и я наконец-то увидел то, что сначала принял за статую. Это была семиметровая гуманоидная фигура цвета глины с лицом, как у Одо из «Глубокого космоса‐9». Она бесстрастно посмотрела на меня и разжала хватку, чтобы мне было легче дышать и разговаривать.