– А все потому, что я застукал его, когда он пытался взломать мой сундук, – сказал я.

– А зачем он пытался взломать ваш сундук?

– Вы знакомы с ним уже пять минут. Скажите честно, неужели это на него не похоже?

Полицейский промолчал, но его лицо окаменело: он подавлял в себе желание скорчить гримасу. Затем он снова вздохнул.

– Тем не менее мы здесь, а господин Припадочный принадлежит к одной из Семей. – Он повернулся к капитану. – Вы можете не пустить меня на корабль. Но начальник доков тоже может запретить вам выгружать и забирать товары. Выбирайте.

Капитан Лиза бросила убийственный взгляд на Гордеца, а затем обратилась к сержанту.

– Вам я разрешаю подняться на борт, а ему – нет. – Она повернулась к Теду. – Вынеси сундук господина Припадочного на причал.

– Не страшно, – улыбнулся Гордец. – Я сегодня же найду другой корабль.

– Но на нашем ты не поплывешь, – ответила капитан Лиза. – Кроме того, нас, капитанов, немного, и мы стоим друг за друга горой. Не надейся, что у тебя будет много вариантов.

Немного покопавшись в кармане жилета, она достала две монеты и бросила их под ноги Гордецу.

– Вот остаток платы.

К его чести нужно сказать, что деньги он не поднял. Кроме того, он посмотрел на нее так, что ее взгляд по сравнению с этим можно было принять за томный взор влюбленной женщины. Если бы квинланцы вдруг начали бы стрелять молниями из глаз, меня бы это не удивило.

Монеты откатились в сторону, и к ним бросилась пара зевак. Сержант посмотрел на капитана Лизу, и в его взгляде мелькнуло что-то, похожее на сочувствие. Затем он снова приказал мне идти по сходням.

Мимо нас прошел Тед. Быстро взглянув на его ношу, я понял, что он взял именно сундук Гордеца, а не мой.

Брезент сняли, я вытащил из кучи свой сундук, поставил его на палубу и отпер замок. Полицейский открыл крышку и увидел… разное добро – сложенный жилет, мелкие инструменты, книги, керамическую фигурку, дневник и письменные принадлежности. Сержант покопался в вещах и, нахмурясь, повернулся ко мне:

– Это просто обычные вещи. Почему вы не показали их ему?

– А вы бы показали? Подчинились бы требованиям этого напыщенного урода?

Полицейский фыркнул:

– Нет, вряд ли. Кажется, господину Припадочному придется кое-что нам объяснить. Если напрасно отрываешь полицию от работы, за это приходится платить. Прошу прощения за беспокойство.

Я с улыбкой кивнул, и полицейские вернулись на пристань. Гордеца, скорее всего, ждет неприятный и, надеюсь, что долгий разговор. Я бросил взгляд на грузовой контейнер; именно из него я забрал эти вещи, а вместо них положил матрицу Бендера. Ночью нужно все вернуть на место, ведь в следующем порту контейнер должны забрать.