– Клянусь синим пламенем ада! Что это было? – прошептал Кевин.

– Не знаю, но обладателю голоса, похоже, свойственна определенная крупнота, – заметил Тим.

– И голоднота, – добавил я.

Тим заглянул в тоннель.

– Кажется, нас гонят в определенную сторону. Либо мы пойдем туда, либо нам придется вернуться. Жаль, что у тебя больше нет того посоха, Билл.

Я покачал головой.

– Если применить его в таком тесном пространстве, нас, скорее всего, поджарит отраженной тепловой волной. Гэндальф, у тебя есть что-нибудь для ближнего боя?

– Есть, но не то, что ты имеешь в виду, Билл. Сейчас мы можем рассчитывать только на твой меч.

– Чудесно.

Значит, мне придется идти первым и надеяться, что я убью врага раньше, чем он доберется до нас. Правда, против магической атаки от моего меча толку мало. Мое будущее начало рушится прямо у меня на глазах.

Пожав плечами, я осторожно шагнул в тоннель.

– Может, кто-нибудь мне посветит?

Гэндальф что-то буркнул, и над моим плечом появился огонек, осветивший тоннель. Тоннель был невысоким, поэтому нам пришлось согнуться в три погибели. Будь я био, то через пару минут у меня бы уже свело спину, но игровой «движок», сделанный по традициям классических «Подземелий и драконов», позволял забыть о наиболее реалистичных аспектах приключений.

Тоннель закончился тупиком. Мы повернулись к Тиму. Он пожал плечами:

– Я ничего не вижу.

– Мне уже надоела эта кампания, – пробурчал Верн. – На нас почти сразу стали нападать высокоуровневые монстры. Мы потеряли более половины группы и ни хрена не добились.

– Надеюсь, сокровища будут стоить потраченных усилий, – сказал Гэндальф, заглядывая в свой мешок. – Где-то тут у меня заклинание «Истинное зрение»… – Он достал записную книжку и принялся ее листать, кивая и что-то бормоча. Затем он посмотрел на нас. – Попробуем вот это.

Гэндальф замахал руками и произнес заклинание, а затем прищурился и напряженно стал смотреть по сторонам, изучая стены вокруг нас.

– Ничего. Что за черт?

Мы уставились на стену, которой заканчивался тупик. Ложный след – это одно, но у тупиков обычно должен быть какой-то смысл.