– Никто из нас не местный, Тереза.

Она рассмеялась:

– Ты понимаешь, о чем я. Ты не местный квинланец – по крайней мере, не житель «Небесной реки», как все мы. Да и квинланец ли ты вообще?

– Странный вопрос. А кто же я еще?

– Ты – тот, кто знает о таких вещах, как утилитаризм и ближайшие последователи, о которых я никогда не слышала, но при этом понятия не имеешь о Трех правилах, которым учат всех детей. И ты – тот, кто считает, что сила тяжести в «Небесной реке» равна 0,86 g, а не одному g. Откуда ты, если на твоей родине сила тяжести равна 1,16 g?

Ой. Вот черт. Я вспомнил тот разговор; тогда я исходил из того, что программа правильно переведет мои слова, но, похоже, этого не произошло. Видимо, я угодил, в огромную кучу теплого, вонючего…

– По-моему, ты делаешь слишком далеко идущие выводы из наших обрывочных разговоров, Тереза.

– И это утверждение было бы логичным, если бы не вещь, которую ты держишь в руках. Кажется, она сделана из металла. Если это так, то на нее можно было бы купить целый сегмент. Но ты работаешь матросом на корабле. Одно не очень сочетается с другим, понимаешь? – улыбнулась она.

– Э-э-э…

Тереза закатила глаза.

– Эноки, обычно ты более красноречив. Может, тебе нужна пощечина?

Я фыркнул.

– Спасибо, не надо, учитель, – фыркнул я. – Так что вы собираетесь сделать?

– Выживу ли я, если брошу тебе вызов?

Я ненадолго закрыл глаза.

– Это было бы самое эффективное решение проблемы, и утилитарист, возможно, даже счел бы его приемлемым. Но нет, я так не работаю. Я просто сбегу и буду надеяться на то, что эта штука не промокнет.

Я выставил матрицу вперед, подкрепляя свои слова.

– В чем ты виновен?

– Только в том, что пытаюсь спасти друга. Я серьезно, Тереза.

Она кивнула.