– А предыдущие владельцы патентов согласились на это?

– Конечно. Почему бы им не согласиться? Идея может продолжать жить, только если ее постоянно совершенствуют.

– Ах, какие мудрые слова! Ты такой философ… Между прочим, ты только что подсказал мне решение той проблемы, которая давно не дает мне покоя. Я намерена внедрить понятие закрепления авторского права посмертно. Если на авторство имеют право живые, то почему бы этого лишать умерших? Я запишу идеи моего мужа, и любой, кто пожелает их анализировать, цитировать или даже упоминать о работах моего супруга, будет обязан платить мне деньги. Мой покойный муж непременно с этим согласился бы. Иметь доход даже после смерти! Ведь это будет означать, что он жив.

Хор в белых балахонах пропел:

– О-о-о-о, как это чудесно, ЧУДЕСНО!

В это мгновение на сцену одновременно вышли сразу много персонажей. Они стали метаться по сцене туда и сюда, а Анита в это время, прижимая к груди манекен, договаривалась о сделках, подписывала договоры и подсчитывала деньги. Некоторые люди протестовали: они заявляли, что больше не станут анализировать труды покойного мужа адвокатши, если за это надо будет платить, но Анита подманивала их к себе поближе и объясняла, что, уплатив ей, они могут взять и перепродать лицензию кому-то другому и получить доход. Чем больше сделок – тем больше прибыли для всех. Адвокатша собралась поделить авторские права покойного супруга на тысячу ответвлений и продавать их с аукциона до бесконечности.

Эта идея должна была обогатить всех. Хор в белых балахонах пропел:

– О, о, о! Это чудесно, чудесно! ЧУДЕСНО!

Мира, похожий на нищего попрошайку, с трудом пробрался сквозь запрудившую сцену толпу. Его руки были пусты. О нем все забыли. Он поднял с пола маленький узелок. Вид у него был совершенно потерянный. На глаза ему попалась небольшая лодка – такая же одинокая, как он сам. Мира сел в лодку и тихо поплыл обратно, к левому краю сцены, к тому континенту, где началась его история. Анита и все остальные исчезли в темноте.