– Заткнись! – бросила Линь. – И следи за дорогой!

Так Делает Весь Город в ответ надулась и занялась тем, за что ей платили. Прогоняя взмахом руки машины, которые притормаживали перед ними. Высматривая главный приз на дороге, примыкающей к тридцати шести улицам, излюбленному месту кобелей, подыскивающих себе уличную киску.

Линь увидела его первой и, прикоснувшись большим пальцем к импланту, подала беззвучную команду.

Через десять секунд такси налетело сзади на мопед, отправив водителя на мостовую. Авария в замедленном темпе, как и большинство в этой части города, когда вмятины и ссадины вторичны по отношению к зрелищу того, как участники происшествия кричат друг на друга, ругаются, призывают очевидцев стать свидетелями. Сейчас произошло все то же самое, и ехавший следом глиммерзин был вынужден остановиться.

Солнечные батареи, покрывающие машину, засияли, отражая весь спектр огней города. Похожий на вознаграждение в конце радуги. О, и какое это было вознаграждение!

Так Делает Весь Город вальяжно прошла мимо Линь, хватая ее за руку; та помимо воли ощутила от этого прикосновения электрический разряд, разлившийся по всему телу. Увлекая Линь за собой, неспешно вышагивая, она приблизилась к лимузину; Линь попыталась повторить ее движения, покачивать бедрами, и ее тело откликнулось просто идеально – пантера, подкрадывающаяся к добыче.

Тонированное стекло плавно опустилось вниз, и из салона донесся голос, хриплый, слабый:

– Ты отсосешь мне и успеешь закончить до того, как дорога освободится.

– Ну, – подбоченившись, мило улыбнулась Так Делает Весь Город, – только потому, что ты так мило попросил. Три тысячи.

Открылась задняя дверь.

– Подожди, – сказала Так Делает Весь Город. – Мы работаем вдвоем.

– Платить за двоих я не буду.

– В эту цену входит все.