И тогда вдруг грянул гром, а лифт мгновенно погрузился во тьму…
* * *
То, что они поменялись телами, Рико заметила практически сразу же – точно тогда, когда одноклассница вышла на третьем этаже. На прощание поглядев той вслед, Рико не поверила своим глазам и даже бессознательно потерла те кулачками – по коридору постепенно удалялась ее собственная фигура. А затем двери лифта сомкнулись, и в полированных металлических створках она увидела отражение… Карин Такакуры.
Едва поднявшись на родной одиннадцатый этаж, Рико тут же бросилась вниз по лестнице. Ей нужно было немедленно попасть в «свою» квартиру.
Входная дверь оказалась не заперта. Затаив дыхание, девушка осторожно приоткрыла ее, и…
– Сестренка!!! С возвращением! – в прихожую моментально выбежал мальчик, на вид ученик третьего-четвертого класса. Миловидное личико с огромными глазами делали его очень похожим на сестру. – К нам щас пыталась попасть какая-то странная девчонка. Она уже ушла, если что, но мне все равно как-то стремно стало.
Наспех разувшись, Рико скорее принялась искать глазами спальню одноклассницы. Дверь в одну из комнат – ту, что прямо возле прихожей – оказалась открыта: сквозь широкий зазор виднелась гордо восседавшая на кровати плюшевая свинка. «Наверняка мне туда», – подумала девушка и, пулей влетев внутрь, закрыла за собой дверь.
К несчастью, снаружи почти сразу послышались голоса – похоже, вернулась Такакура. Нужно было выкручиваться: Рико тут же бросилась к идеально застеленной кровати и, нырнув под покрывало, натянула его до самой макушки. Однако не успела школьница устроиться поудобнее, как в комнату вошел младший брат.
– Там опять та девчонка пришла. Ей, походу, что-то от тебя надо.
– Передай, что мне нехорошо… – глухо пробормотала Рико из-под покрывала. Оправдание, насколько могла судить девушка, вышло вполне убедительным.
Снова раздались голоса, – на этот раз громче – но уже спустя несколько секунд все стихло. Ушла.
Оставшись наедине с собой, она стянула покрывало по грудь. Вытянула руки кверху: тоненькие предплечья, изящные пальцы. Даже ногти, и те ухоженные – чуть длинноваты, но подстрижены аккуратно.
Она огляделась по сторонам. Комната оказалась под стать хозяйке: безупречно прибранная и ухоженная.
Из прихожей опять начали доноситься какие-то звуки. «Неужели снова Такакура?» – Рико моментально спряталась обратно под спасительный кусок ткани.
– О, мамуль, привет! – послышался голос младшего брата.
– Уф-ф, вот это гроза сейчас была, – ответил ему второй, женский голос. – Что твоя сестричка? Добралась до дома?
– Ага, она в своей комнате. Говорит, ей нехорошо.
Дверь в комнату незамедлительно распахнулась.
– А вот и я.
Робко высунувшись из-под покрывала по кончик носа, школьница взглянула в сторону женщины. В чертах стоящей на пороге мамы Такакуры определенно узнавалась ее дочь (хотя, скорее, наоборот), и все же двойниками их было не назвать: лицо у Такакуры-старшей было чуть более вытянутое, а нос посажен выше. И если Карин производила впечатление простодушной милашки, то от матери ее исходил шлейф строгой, утонченной красоты.
Женщина, прищурившись, тоже посмотрела на лежащую на кровати «дочь».
– Плохо себя чувствуешь, значит, а? – развязная манера речи совершенно не соответствовала красивому лицу.
– …Угу, голова немного болит, – тихонько пролепетала Рико в ответ.
– Опять сайгаком по коридорам скакала, м-м? Шишку, что-ль, набила?
– Н-нет, вовсе нет! – девушка занервничала. – В смысле, просто голова болит.
– М-м? – лицо мамы Карин приняло удивленное выражение. – Ну надо же, нечасто тебя головные боли мучают. А-а, да ты, поди, под дождем вымокла и простудилась.
– А? А-а, да, может быть, – поспешила согласиться Рико.
– Ц-цк, – женщина цокнула языком. – А надо было мамулю слушать. Говорила ж, зонт бери, – проворчала она и, не став более продолжать диалог, покинула комнату.
Услышав щелчок закрывшейся двери, Рико с облегчением выдохнула. Пронесло. Но это пока что. А что делать дальше? Неужели теперь ей придется жить жизнью своей одноклассницы? Эта мысль заставила школьницу непроизвольно ахнуть. Не этого она хотела. Да – стать Карин Такакурой, но ведь не буквально! И уж тем более не навсегда!
Может, она поторопилась с визитом в ее квартиру? Может, лучше наоборот как можно скорее встретиться с «подругой по несчастью»? Хорошо бы еще рассказать окружающим обо всей этой ситуации…
Вот только поверят ли? А даже если и поверят, что с того? Что же им двоим теперь, так и жить в чужом теле? В чужом доме?
Положение было плачевнее некуда. Что делать? Рико не имела ни малейшего понятия. Напуганная и растерянная, она вновь спряталась под уютным покрывалом.
4. Может, сходить в школу?
4. Может, сходить в школу?
И все же уснула Карин быстро. Такая уж у нее была пассивная способность – спать где угодно и когда угодно. Впрочем, порой девушка нет-нет, да задумывалась: «А не странновато ли это? Может, я дурочка какая-то?».
Получив дозу здорового крепкого сна, Карин даже забыла, что находится в чужом теле. А потому, по пробуждении увидев незнакомые руки-ноги, – «Уа-а-а!!!» – взвизгнула точно как в первый раз.
В этот самый момент дверь в комнату распахнулась, и в проеме показалась мама Имаи.
– Фух, Рико, хорошо, что ты уже не спишь, – затараторила она, не заходя внутрь. – Я сегодня ухожу пораньше, так что вместе не выйдем, прости. Не опаздывай в школу! И да, будешь пить молоко – потом обязательно убери пачку в холодильник. Ну все, я побежала! – и, не предоставив девушке возможности ответить хоть что-нибудь, действительно побежала.
* * *
Первая встреча Карин и Имаи-старшей произошла вчера поздним вечером, когда та, вернувшись с работы ближе к десяти часам, прошла в квартиру в официальном костюме, с сумкой и бумажным пакетом в руках.
– Извини, что опять так поздно. Я тебе сладенького купила, из твоей любимой кондитерской, – едва завидев «дочь» извинилась она, после чего выудила из пакета целый голубичный тарт и поставила его на стол в гостиной.
– Честно говоря, сейчас как-то вообще не до сладенького. Мне надо Вам кое-что сказать, – нетерпеливо ответила Карин. Этого момента она ждала весь день. – Я не Рико Имаи. Ну, то есть, я выгляжу как она, но я не она.
– М-м? – обернулась женщина, попутно стягивая пиджак. – Что ты сейчас сказала?
– Я не Рико Имаи, – уверенно повторила та. В ответ мама Имаи добродушно рассмеялась.
– Ах-ха! Рико, маленькая моя, ты что такое говоришь? Что случилось?
– Да говорю же, никакая я не «маленькая Рико»! Я только выгляжу так, а внутри все вообще по-другому.
– Хм-м, да, ты права, – кивнула Имаи-старшая. – Ты уже не маленькая. Как никак, восьмой класс…
– Да нет же! Блин, я, вообще-то, серьезные вещи тут пытаюсь говорить. Можете нормально выслушать?
Мама Имаи слегка нахмурилась.
– Хорошо, я поняла. Серьезные, значит серьезные. Ну, раз такое дело, у меня есть к тебе одна маленькая просьба.
– А?
– Эти «серьезные вещи» могут подождать до завтра? Очень тебя прошу. Я сегодня с самого рассвета на ногах – вымоталась ужасно, еще и голова трещит. Правда, доченька, прости меня. Просто, боюсь, даже если мы поговорим обо всем сейчас, я в твои «серьезные вещи» толком не вникну.
– Но как же…
– Извини, милая. Обещаю, завтра обязательно вернусь пораньше и очень внимательно тебя выслушаю, – чужая мама виновато опустила голову.
Уже в следующую минуту Имаи-старшая, не позволяя себе ни секунды передышки, принялась суетливо крутиться по всей квартире. Кухня, ванная комната, веранда, родительская спальня – по-видимому, перед сном ответственная женщина решила закончить различные домашние дела. Изредка она встречалась с Карин взглядом и ободряюще указывала на тарт, бросая на ходу: «Кушай, кушай».
Прошло какое-то время, прежде чем та наконец переоделась в пижаму.
– Еще раз прости меня, Рико. Я пойду спать. В душ уже с утра схожу, – в конце концов обратилась она к «дочери», а затем, словно сбегая с места преступления, торопливо скрылась в своей комнате.
Карин пребывала в растерянности – мать Рико Имаи оказалась полной противоположностью своей слегка неказистой дочке. Нет, безусловно, в их внешности прослеживались схожие черты (например, маленькие глаза и округлый нос), однако Имаи-старшая, как ни посмотри, была значительно миниатюрнее, стройнее и, вдобавок, одевалась в стильные, явно дорогие вещи.