А потом они просто перестали разговаривать, и каждый остался при своем мнении. Но ведь именно мнение Антона было правильным! Это же очевидно.
Стас последовал примеру Жени и тоже перестал общаться с Антоном. Тут у Антона возражений не было, потому что любой, даже самый короткий, разговор на самые нейтральные темы давался им очень нелегко. Как будто между Стасом и Антоном лежал тяжелый, непроходимый бурелом, как на заброшенных участках в деревне.
* * *
Стас вообще ушел побродить по той самой заброшенной деревне в гордом одиночестве, что было совсем на него не похоже. Обычно он избегал и уединения, и подобных жутковатых мест.
Но ему надо было подумать. И понять – принимать или не принимать одно трудное решение. И вроде бы сейчас представился наконец случай, но выбор давался мучительно тяжело.
Стас решил разложить все по полочкам с самого начала. Чем больше он раскладывал – тем быстрее шагал. Это тогда, ранней весной, единственная улица деревни была одним сплошным месивом из глины, земли и грязи. А сейчас, в разгар лета, глина сухая, в трещинках, и, если наступить на эти корочки, поднимается легкая голубая пыль.
Они торчали здесь уже очень долго, а толком ничего не происходило. Ну узнали они кое-что от Яна, но разве им это хоть в чем-то помогло? Сколько еще продлится их отсидка? Он уже сто раз позвонил маме и даже взял в университете академический отпуск, но к чему это все в итоге приведет? К тому, что Стас шаг за шагом потеряет все, подобно Антону и Жене? И ох уж этот Антон… крайне неприятный тип. А Женя так его расхваливала, была о нем такого высокого мнения. Ага, и о нем, и о его сомнительных умственных способностях.
Логичнее всего поступить так, как им сразу посоветовал старик, – просто ничего не делать, ни в коем случае не жать больше на кнопки и спокойно дождаться того момента, когда Жене (ну и Антону, ладно) можно будет, как это сказал старик, «легализоваться». Вернуться домой, к нормальной жизни. Подумать о будущем.
И «пережидать», по мнению Стаса, следовало дома, в столице. Он был уверен, что мама его в этом поддержит. Поможет Жене всем, чем только сможет. А Стас вернется к прежней жизни. Он вообще почему-то даже как-то неожиданно для него самого больше всего скучал по своему старенькому, еще от дедушки доставшемуся паяльнику. Сколько микросхем он реанимировал при помощи этого верного друга…
Ян Женю пугал (вернее, пугал не сам он, а его
Сколько бы Антон ни твердил, что жизнь в доме старика идет им на пользу, у того был свой, довольно специфический образ жизни, и они неумолимо его перенимали. Вставали чуть свет, ложились так рано, как не ложатся даже дошкольники. Как будто, общаясь целыми днями с дедушкой, они сами постепенно превращались в стариков.
Надо было уезжать. Возвращаться к маме, к привычной жизни, которую Стас, оказывается, очень любил, какой бы серой и обыденной она ни казалась. Женю – взять с собой. Но как бросить старика и куда девать Антона?
И вот пазл наконец сложился сам собой благодаря этой дурацкой перепалке, которая случилась между Женей и Антоном.
Стас остановился. Узнав о том, что Антон под чужим именем переписывается с сестрой, он наконец придумал, как его нейтрализовать. Не то чтобы сильно ему навредить, но вот как-то так, чтобы Антон дал им уехать.
Он решил написать Антоновой сестре сам. Рассказать про Антона, прислать его телефон и адрес хибары, в которой они живут со стариком. А там пусть Антон сам со своими родственниками разбирается.
И он так и сделал. Прямо этим же вечером, чтобы не тянуть с неприятным и трудным делом, а раз – и как пластырь содрать. Ничего не подозревающий Антон смотрел в это время новости вместе с Яном. Они смотрели новости каждый день, все еще надеясь услышать там что-то такое, что станет зацепкой.
Речь снова шла об уже знакомой Антону «яркой звездочке на политическом небосклоне». Теперь диктор рассказывала про то, как эта одаренная особа получила большой грант, а вместе с ним приглашение стать самым молодым представителем своей страны в Организации Объедине…
– Да как она все успевает, – покачал головой развалившийся в кресле Ян. Спина болела зверски, видимо, погода собиралась портиться.
– Не знаю, – откликнулся Антон, не отрываясь от экрана.
«Яркую звездочку мира политики и бизнеса» звали Ива Стах.
Часть 4 Человек, который ворует время
Человек, который ворует
Глава 1 Разминувшиеся поезда
Разминувшиеся поезда
Дни стали короче. А земля по ночам остывала, и пустая деревня тонула в тумане. Он окружил и дом писателя – теперь казалось, что дом стоит в белесой пустоте, а мира вокруг нет.
Женя снова разговаривала с Антоном и вообще повеселела. Настолько, что снова начала писать короткие и нескладные стихи, по своей несостоятельности не уступавшие той сказке Яна. Было у нее, например, такое:
Живем мы как букашки С дурацким старикашкой, Что стало с жизнью прежней, И времени все меньше.Мотив убывающего времени был неизменной константой всех ее ужасных стихотворений.
Повеселела оттого, что у них впервые появилась зацепка. В то, что зацепка может оказаться ложной, Женя не верила. По ее расчетам, им не везло так долго, что сейчас как раз должно уже повезти – самое время.
Она даже несколько раз гадала на ромашке: «Правда-неправда-правда-неправда-правда». Ромашечное предсказание подтвердило ее уверенность.
Зацепка заключалась в той девушке, которую они видели по телевизору.
Антон заинтересовался Ивой Стах. И чем дольше изучал ее, тем сильнее погружался в детали. Странности окружали всю ее карьеру – нужно лишь знать, куда смотреть и что искать. Взять хотя бы стремительность ее взлета. Человек физически не способен быть в стольких местах одновременно, разве что у него есть телепорт.
Антон окончательно убедился в мысли, что Ива Стах связана
В статье журналист указывал на множество белых пятен в биографии Ивы Стах и такое количество противоречий, что в финале пришел к выводу: возможно, речь идет о похищении чужой личности. Потому что до определенного года госпожа Стах была одним человеком, а потом в мгновение ока стала совершенно другим.
Антон всматривался в ее фотографию до тех пор, пока у него не заслезились глаза. Она чем-то неуловимо напоминала ему Эю – но чем?
Мнения разделились – Антон считал, что нужно встретиться с Ивой Стах, Женя его поддерживала, а Ян махал руками.
Стас в обсуждении не участвовал – переписывался с кем-то в сети, и дело было, по его словам, очень серьезное и срочное. «Лишь бы ничего там с его мамой не случилось», – подумал Антон. При всей неприязни к Стасу, он все равно умудрялся переживать и за него тоже.
– Хорошо, предположим – только на секунду предположим, – что ты прав. И у этой особы есть пульт, которым она небезуспешно пользуется, – горячился старик, – но из статьи того журналюги выходит, что странности преследуют ее уже очень давно. Как ей это все сходит с рук, ты как себе это представляешь? Да за ней давно уже пришли бы
– Не знаю. – От напряжения Антон запустил обе руки в свою кудлатую шевелюру – появилась у него с некоторых пор такая привычка. Расчесать
– Слушайте, а может, она все делает правильно и они вообще за ней не придут? – вмешалась Женя. – Они же вам тогда прямо
Она с трудом посмотрела в лицо Яну. Уж очень ее пугали его морщины.
В конце концов Антон твердо решил поехать на выступление Ивы Стах, которое должно было состояться в начале осени. Там предполагались фото– и автограф-сессия, лучшего момента обратится к ней лично и не придумаешь.
Женя была полностью за и хотела составить ему компанию, но Антону удалось уговорить ее остаться. Памятуя недавнюю ссору, он и не пытался больше ничего ей не позволять или не разрешать. Пошел от обратного, убедил, что тут, пока он будет в отъезде, она совершенно незаменима и якобы даже остается за старшего.
Хотя, конечно, за старшего оставался Ян, во всех смыслах. И он по-прежнему был против поездки.
– Постой, а если это тебе ничего не даст? – волновался старик. Он очень не хотел отпускать Антона. Ему прямо физически виделось – быть беде.
Тем не менее он купил билеты для Антона и даже снял на всякий случай номер в гостинице на свое имя. Когда тебе тридцать пять, это во многом развязывает руки в плане выбора действий, которые ты можешь совершить.