Какие новости вёз Оррин из Полоцка, воевода смоленской дружины Радомир не имел ни малейшего понятия. В его обязанности входило встретить «служилого человека» и сопроводить его ко двору князя в Смоленск. Дальнейшие дела его не касались. Радомир был потомственным военным и старался держаться как можно дальше от тайных дел, поскольку считал их недостойным воина. Другое дело, что его мнением особо не интересовались. Получил приказ — исполняй, как и положено воину.

Ольша была небольшим городом, всего-то две с половиной квадратной версты площадью, так что всадники княжеской дружины, ведомые воеводой, проехали весь город за каких-нибудь десять минут. Встав у западной околицы, они всмотрелись в уходящую в сторону Замощья хорошо укатанную дорогу. И почти сразу увидели одинокого всадника, рысившего в их направлении.

Оррин, Хеммингов сын, выделялся среди воинов смоленской дружины не столько своим богатырским телосложением — в дружине чуть ли не каждый третий воин мог посоперничать с ним в этом плане, сколько своей рыжей шевелюрой и такой же рыжей окладистой бородой. Сейчас он был одет как самый обычный бродячий торговец, но горе тому разбойнику, который рискнул бы покуситься на одинокого путника! Ибо у левого бедра варяга покачивался в ножнах длинный прямой меч, похожий на однолезвийный варяжский, но на деле выкованный известным смоленским кузнецом Авдеем, а за спиной виднелся боевой топор. И владел Оррин этими видами оружия очень умело, в чём неоднократно убеждались ратники во время тренировок во дворе смоленского крома4.

— Добро тебе, Оррин, сын Хемминга! — приветствовал тайного агента Радомир, вскидывая правую руку в приветственном жесте. — Хороша ли была твоя дорога? Не тревожили ли тебя лихие люди близ Хотемлинского5 леса?

— Добро и тебе, славный воевода Радомир, сын Яровида! — ответил воеводе Оррин. Поравнявшись с воеводой, он сжал предплечье Радомира чуть пониже локтя, то же самое сделал и воевода. — Хвала Перуну, дорога была хороша и спокойна, а что до лихих людей из Хотемлинского леса, так нет уже этих лихих людей. Полоцкая дружина постаралась. Кого на месте закопали, кого в стольном граде вздёрнули на столбе, кого отправили на каторгу в Суховержье. Так что, как видишь, жив-здоров.

— Это хорошо. Что в Полоцке? Жив ли-здоров князь Рогволд?

— Жив и вполне здоров. Дочка у него недавно родилась. Радой назвали.

— О, прибавление в семействе! — улыбнулся Радомир. — Жива6 явно благоволит полоцкому князю! Пятое дитя, как-никак!

Оррин скупо улыбнулся в ответ. На эмоции варяг был скуповат, что, впрочем, по мнению Радомира, не являлось таким уж большим недостатком.