Снова комната для допроса и те два холеных жандарма. Довольные, сытные. У них все хорошо. А допрос почему-то не начинают.

- Ну, скажи-ка нам, почему ты сам сдался? Что-то мы не понимаем. В тюрьму захотел?

Ромкино сердце забилось громко и учащенно. Неужели догадались? Или это просто совпадение?

- Захочешь в вашу тюрьму. Всю ночь кровью ссал.

Жандармы заухмылялись.

- Правду надо было говорить.

- Я же сам сдался, - напомнил Ромка.

- И почему?

- Тем, кто сам придет с повинной - скидка. Ведь правда?

- Правда. А почему ты решил, что лучше прийти, чем убежать и скрыться?

- Так убийство же. Так? Дело серьезное. Нашли бы меня. И Артуро рассказал, небось, кто я. На каторгу не хочу.

- Все не хотят. Боишься каторги?

- Боюсь, дяденька.

В это время раздался стук в дверь.

- Заходи. Заводи.

Ромка обернулся и похолодел. В комнату заводили Артуро. Тот сильно изменился. Подглазины на пол-лица, темные круги, разбитая и вспухшая губа. Идет с помощью конвоира, сильно подволакивая ногу.

- Куда его, господин поручик?

- На пол. Вон туда.

Конвоир помог Артуро присесть на пол и покинул комнату.

- Кто это? - вопрос к Ромке.