Олег поднял руку и пощелкал в воздухе пальцами. К ним тут же подлетел официант в белом фартуке до пола и протянул меню.

— Не надо, — отмахнулся от меню Олег. — Солянку, свиные котлеты на косточке, швейцарский салат. По две порции. И мясную нарезку.

— Что пить намерены?

— Поллитра экспортного «Хрусталя» в графине.

— Погоди, Олежка, — остановил его Павел. — Я не в настроении. Времени всего четыре, я еще на работу собираюсь вернуться.

— Да? — озадаченного глянул на него Олег. — Ну, смотри. Тогда, пожалуйста, чай вместо водки. Литр зеленого тибетского.

— Сделаем-с, — официант кивнул и растворился меж столиков.

— И во что нам оно встанет? — меланхолично поинтересовался Бегемот, поудобнее устраиваясь на стуле. — Уж больно пафосное местечко. Небось еще и чаевые оставлять принято, как в лучших заведениях Маронго?

— Я угощаю. Все равно мне деньги девать некуда.

— Ага, весь в делах, весь в работе, — усмехнулся Бегемот. — Большой человек. Женить тебя надо, вот тогда и поймешь, что такое «девать деньги».

— Кто бы говорил! Сам сначала женись, а потом насчет меня рассуждай.

— У меня, — Пашка нравоучительно поднял палец, — богатый жизненный опыт и суровая школа в виде двух разводов. На текущий исторический период с меня хватит. А вот ты молодой, видный, ни разу не целованный…

— Я тебе щас по башке настучу! — пригрозил Олег. — Я, в отличие от некоторых тупоголовых травоядных, предпочитаю разбегаться до того, как неудачно женился.

— Грубый ты, — Бегемот явно поскучнел и принялся походить своей унылой физиономией на животное, от которого произошла его школьная кличка. — К тебе со всей душой, а ты… Чего позвал-то? Если просто пожрать за компанию, то кусаться начну. Времени и так ни хрена нет.

— На работе проблемы?

— Да нет, проблем особо не наблюдается. Только ты понимаешь, что такое из секретарей-референтов в первые замы перепрыгнуть? Я же вообще ни в чем не разбираюсь. Хорошо хоть всегда в курсе отношений держался, а то вообще бы запутался.

— Добросовестный ты наш… — Олег взял с поставленного официантом блюда полоску копченого мяса и принялся ее жевать. — Не прежвай шпра… Гхрм! — он с усилием сглотнул. — Не переживай, справишься. Я в жизни не видел компетентного начальника, все тупые как пробки, а знали в своем деле еще меньше твоего. Ты другое скажи – тебя подсиживают? Подлянки устраивают?

— Как ни странно, нет, — Павел отщипнул крошку от ломтика хлеба и кинул ее в рот. — Я думал, устроят мне такую веселую жизнь, что небо с овчинку покажется. Но пока все на удивление спокойно. Видимо, побаиваются моей мохнатой лапы или пока не поняли, как относиться. Насчет Хранителей народ мало что знает, одни слухи, но меня же если и не сам Шварцман поставил, то кто-то с самой верхушки. Кое-кто даже подлизываться пробует на всякий случай. Но все-таки удружил ты мне, ничего не скажешь…