Впрочем, башмаком по нему стучали лишь однажды, в то время, когда его (стол, не башмак) покрывало красное сукно, так что даже его (башмака, не стола) лакированная поверхность не понесла особого урона. Нынешний же Председатель, хоть и выглядел страшным во гневе, особым телосложением не отличался. Удар у него получился довольно хилым. Такой без труда смогла бы выдержать даже обычная школьная парта. Например из серии производимых Телешинским древпромкомбинатом хлипких уродцев, весьма памятных Треморову тогда еще Сашеньке, не выживающих в буйной молодежной среде и двух лет.

Подумав, Народный Председатель ударил кулаком по столу еще раз. Навытяжку сидящий напротив него Дуболом верноподданнически вздрогнул, продемонстрировав почтительное уважение начальному гневу. Впрочем, на сей раз он в самом деле чувствовал себя смущенным больше, чем обычно.

— Что значит «отказываются»? — прошипел Треморов, в упор уставившись на Директора Общественных Дел. — Да я их, гадов, по стенке размажу! Как они могут отказаться, у нас же с ними два месяца назад протоколы подписаны, б…, протоколы о намерениях! Что сказали – дословно?!

Дровосеков попытался сглотнуть липкий комок в горле. Комок не проглатывался. Директор ОД прекрасно представлял, чем может закончиться разговор с Самим в таком состоянии. Ему вовсе не улыбалось снова оказаться на должности почетного пенсионера.

— Ихний торгпред…

Дуболом прокашлялся, и комок наконец-то пропал из горла. К нему быстро возвращалось холодное самообладание, которое большинство окружающих, исключая проницательного Треморова, принимало за невозмутимость ограниченного, если не тупого человека. Прошли те времена, когда гонцов с плохими вестями приказывали казнить на месте, и непохоже, что сегодня шеф готов карать на месте и без раздумий. Дровосеков еще раз на всякий случай прокашлялся и начал сначала, после мгновенного размышления отменив простецки-деревенский тон, чтобы не раздражать начальство еще больше.

— В общем, на встречу отрядили некоего Михальчука. По должности – ведущий экономист в сахарском отделе Комзаса, фактически мой человек в комитете, о чем Иванов в курсе. Кадр очень опытный, на яркси тараторит лучше, чем на руста, и с сахарцами общий язык находит мгновенно. С разрабатываемым торгпредом пил много раз, подкармливал субсидиями неоднократно, контакт у них тесный. Итог встречи в кабаке: объект заявил, что весенние слухи правдивы, и осенью правительство Сахары не намерено выдавать нам очередной кредит. У них, видите ли, вызывает серьезную озабоченность наша способность расплатиться даже по процентам с прошлых займов. В такой ситуации, мол, банки встревожены нашим финансовым положением и не хотят финансировать закупки продовольствия даже под гарантии правительства. Более того, банкиры намерены в ближайшее время потребовать от нас расплатиться по долгам десятилетней давности, и продлевать отсрочки не собираются.