Олег принялся так ожесточенно кромсать ножом котлету, словно питал к ней личную ненависть.

— Три месяца назад, когда я только-только начал заниматься транспортом, я отследил одну левую цепочку рейсов. Грузовики транспортных спецколонн СОД. Я не знаю точно, чем они занимаются, но сильно подозреваю, что речь о нелегальной перевозке «мути». Данные о них сразу ушли в Канцелярию. Три месяца прошло – а схема все еще работает. И не просто работает: количество задействованных машин в ней увеличилось примерно на треть, я специально проверил. Даже если не наркотики, то рейсы совершенно левые и незаконные, водил за яйца взять все равно следует. Но не берут.

— И ты думаешь?..

— Одно из двух: либо Канцелярию зажали так плотно, что ей уже не до своих прямых функций, либо справиться с левыми рейсами попросту никто не может или не хочет. Ты не хуже меня знаешь, как можно замылить любое указание.

— То есть ты затащил меня сюда, чтобы проверить первый вариант?

— Ну да. И получается, что Шварцмана действительно серьезно прижали.

— Нет, не получается, — поразмыслив, не согласился Павел. — То есть, конечно, может, и в неладах у Шварцмана дело. Но Треморов вовсе не дурак. Он никогда не позволит себе зависеть только от одного источника информации типа УОД. Канцелярию он может трясти и перетряхивать как угодно, но лечь под Дуболома никогда не даст.

— Значит, думаешь, второй вариант?

— Олежка, знаешь такой город – Железногорск?

— Ну… что-то на югах? Санатории?

— Верно. Минеральная водичка, все такое. Я как раз разобраться пытаюсь с одним долгостроем. Санаторий «Дубрава» – заложен больше двадцати лет назад, но до сих пор выше фундамента не поднялся. Сначала бодро начали возводить, потом из-за каких-то заморочек заморозили, а три года назад снова зашевелились. Знаешь, сколько туда вбухали? Примерно четыреста тысяч форинтов освоили и еще дважды по столько выделено. А результат? Первый этаж наполовину построили, мне из местного отделения Канцелярии фотографии прислали тогдашние и нынешние. Я последние две недели с твоим бывшим Комитетом по капстроительству усиленно переписываюсь, а однажды даже сам ездил, чтобы лично поговорить. Олежка, понимаешь, никто – никто! — в Комитете не знает, на что потрачены деньги! Говорят, что с подрядчиками нужно связываться, с проектировщиками, со строительными трестами…

— Сперли?

— Вряд ли. По крайней мере, не в Комкапстрое. Я подозреваю, что концов сейчас вообще не найти. Я давно знаю, что в строительной отрасли сплошной бардак творится, но чтобы настолько… Так что твои левые рейсы – просто семечки. Эй, ты чего такой смурной? Расслабься. Обычное же дело.