У Гласа-Из-Тени явно прорезались прокурорские интонации.

— Я не договорил, — вкрадчиво продолжил Олег. — Вы позволите мне закончить?

Он подождал пару секунд.

— Хорошо. Так вот, я боюсь, что у вас нет никаких серьезных, — он нажал на слово «серьезных», — причин не допустить мою кандидатуру к выборам…

— Пора кончать балаган! — Глас-Из-Тени явно рассердился окончательно. — Конечно, мы все понимаем, что подбор кандидатов для участия в таком ответственном мероприятии – дело сложное, но на будущее хотелось бы порекомендовать ответственным лицам… — Глас-Из-Тени сделал многозначительную паузу. Ага, Шварцман где-то там, сообразил Олег. Даже лучше, чем я надеялся. — …ответственнее относиться к своим обязанностям.

Глас-Из-Тени откашлялся и стал торжественным.

— Я полагаю, что все присутствующие здесь, за исключением самого кандидата, склоняются к одному и тому же мнению, да. Так что возьму на себя смелость от лица Комитета предложить господину Кислицыну выбор… Впрочем, я полагаю, Олег Захарович, что выбор для вас и так ясен?

— Разумеется, — безразлично ответил Олег. — Я сам отказываюсь от участия в выборах, либо меня отстраняют под формальным предлогом. Я правильно вас понял?

— Именно так! — Глас-Из-Тени казалось, обрадовался понятливости Олега. — Надеюсь, что вы продемонстрируете благоразумие. Тогда мы сможем пообещать вам хорошую должность, возможно, даже один из серьезных государственных постов в не слишком далеком будущем. Директор департамента в министерстве вас для начала устроит? Ну, а дальше подберем что-нибудь посолиднее, возможно, даже должность замминистра. Все, что вам надо – временно пожертвовать личным ради общего. По-моему, вполне достойная плата за открывающиеся перспективы. Я прав, господин Кислицын?

— Не совсем, — злорадно ответил Олег. Он встал из кресла и демонстративно потянулся так, что захрустели суставы. — Кстати, вы не возражаете, если я включу верхний свет? А то неудобно как-то, вы меня видите, а я вас – не очень…

Не дожидаясь ответа, он решительно подошел к смутно светящемуся на стене выключателю. Вспыхнула люстра. За столом у дальней стены ошеломленно застыли пять фигур, некоторые прикрыли глаза руками, прикрывая их от режущего после полумрака света. На всех лицах читалось одинаковое полуудивленно-полувозмущенное выражение. Впрочем, только не у Шварцмана. Начальник Канцелярии ехидно улыбался тем краем рта, который не видела высокая комиссия. Незаметно он показал Олегу большой палец. Тот слегка ухмыльнулся в ответ, вернулся к своему стулу и с размаху плюхнулся на него, так что несчастное изделие неизвестной мебельной фабрики уныло хрустнуло. Интересно, они что, специально всякую дрянь допрашиваемым подсовывают, или просто в стране другой мебели не осталось? Сначала на телестудии, теперь здесь… Упадок, однако.