* * *

Саладин проснулся от того, что кто-то тронул его за плечо. Над ним со светильником в руках стоял слуга.

— Прости, господин! Из Азни в лагерь пробрался перебежчик, правоверный. Хочет говорить с тобой!

— Зови! — распорядился Саладин, подсовывая под спину подушку.

— Он… — замялся слуга.

— Что?

— От него воняет дерьмом. Говорит, что выбирался из замка через нечистоты.

— Я не женщина…

Перебежчик, ступив в шатер, повалился ниц у входа.

— Иди ближе! — велел султан.

— Господин! От меня истекает зловоние…

— Потерплю! — усмехнулся Саладин.

Когда ночной гость приблизился, от него и в самом деле шибануло дурным запахом. Саладин сморщился, но промолчал.

— Кто-ты? — спросил султан, разглядывая перепачканное лунообразное лицо перебежчика.

— Ярукташ, евнух из гарема Имада, эмира Эль-Кудса.

— Он уже не эмир, — усмехнулся Саладин.

— Я понял это, увидав его на стене Азни.

— Имад говорил, что ты не глуп. Но что ты делал на стене во время приступа?

— Защищал ее. По велению хозяйки, в прошлом баронессы Алиеноры, а ныне правоверной Айгюль.

— Вместе с многобожниками?