Подчиняясь кивку Саладина, к Козме подскочил Ярукташ, принял сверток и высвободил тяжелую плоскую шкатулку.

— Она, Несравненный!

— Открой!

— Нужен ключ!

— Без ключа справишься, — насмешливо сказал Козма. — Ты ведь собирался ее украсть?! Евнуху из гарема не привыкать отпирать чужие замки.

Саладин с любопытством посмотрел на Ярукташа. Тот смутился, но тут же торопливо извлек из кармана шаровар какой-то крючок и дрожащими руками стал ковыряться в замочной скважине шкатулки. Скрипнула сталь, крышка отскочила, и Ярукташ вытащил наружу многократно сложенную ткань.

— Разверни! — велел Саладин.

Ярукташ, пристроив пустую шкатулку на седле перед собой, стал разматывать плащаницу. Край выскользнул из его рук, и неширокая полоса материи вытянулась во всю длину — от рук всадника до самой земли.

— Это и есть святыня многобожников? — пожал плечами Саладин, разглядывая грубо намалеванное на плотной ткани изображение лежащего человека со сложенными на груди руками. — Это то, что должно поднять заморских королей на войну со мной?

— Да, Несравненный! — торопливо выпалил Ярукташ, облизывая толстые губы.

— Я не ощущаю исходящей от нее святости, — пожал плечами Саладин, — а ты? — повернулся он к брату.

— Я тоже ничего не ощущаю, Несравненный!

— Это изображение вашего бога? — насмешливо спросил Саладин у Козмы.

— Да. Оно появилось на плащанице нерукотворно. Этот тот, кого правоверные зовут «пророк Исса»,

— Мы почитаем Иссу, но Аллах запрещает изображать людей. Даже пророков. К тому, думаю, это не нерукотворный образ. Обычный обман многобожников.

— Ты кощунствуешь, султан! Плащаница Господа нашего — великая реликвия!

— Это легко проверить! Бог не позволит смертному причинить вред истинной святыне. Брось ее в костер! — велел Саладин стоявшему рядом мамлюку.

За спиной Козмы послышался крик Роджера.

— Будь ты проклят, язычник! Господь поразит тебя! Сдохнешь! Сгниешь заживо, вместе с отродьем своим!

— Прости его, султан! — сказал Козма, беспокойно оглядываясь. — Тяжкие испытания повредили рассудок рыцаря.