– Солнечный парус! На околоземной орбите света еще хватает, и он бесплатный. Но площадь паруса нужна огромная – где же он? Почему мы его не видим?

Де Бриак разводит руки:

– Потому что парус не физический. Магнитное поле.

– Но это фантастически сложно в управлении!

– Для чего-то же нужны суперкомпьютеры, не все же на них алгоритмы биржевой игры проверять.

Седой возвращается в кресло:

– Рассказали бы мне – нипочем бы не поверил. Но факт!

Вздыхает и снова ныряет в свои виртуальные очки.

Француз некоторое время молчит, потом уступает вопросительному взгляду напарника и продолжает:

– А если не упираться в геостационарную орбиту, то достаточно вынести терминал на “орбиту вечности”, где атмосфера уже никак не влияет на спутники. Это полторы-две тысячи километров, для большинства задач достаточно. До геостационара, если уж необходимо, добираться орбитальными буксирами.

Лежер кивает:

– Понятно. И лифт не торчит поперек всех орбитальных трасс, можно над верхним терминалом летать без опасений. И сам шнурок раз в двадцать короче, и весит меньше в пропорции. Конечно, если так, то…

– То что?

– То лифт уже не фантастика, реальная машина. Хоть и зверски дорогая, но хотя бы в теории возможная.

Де Бриак хмыкает и продолжает:

– Второе. Атмосфера. Нижний конец лестницы. Ветра, струйные течения со скоростью до трехсот ка-эм-час. Молнии. Самолеты шахидов, наконец. Чрезвычайно трудно найти конструкцию, материал или решение, способное не только противостоять всем перечисленным угрозам, но и приносить сколько-нибудь заметную прибыль. Особенно на фоне развития многоразовых ракет, или челноков, стартующих с мега-самолетов. Или все тех же вылизанных и неубиваемых русских “Союзов” и “Протонов”, которые даже при аварии все-таки спасают полезную нагрузку.

Де Бриак подмигивает сразу всем:

– Значит, надо вовсе отказаться от жесткой конструкции. Как в парусе-невидимке, заменить вещество полем. Электрическим или магнитным. И пусть груз лифта взлетает, как пылинка между обкладками конденсатора. Нижний конец лестницы получается раструбом пылесоса. Воздушный поток невозможно ни случайно разрушить мусором, ни намеренно протаранить самолетом.

Китаянка-экскурсовод несколько раз хлопает в ладоши:

– Браво, сэр. Отлично! Горловину этого, как вы определили, пылесоса, мы пройдем на высоте сто километров. Я записала ваш рассказ. Мы могли бы обсудить условия его трансляции.