— Такие еще остались?

— Есть в этом городе еще те, кто хуже темных.

— И кто это?

— Воры, убийцы, мошенники и портовые шлюхи…

— Белоснежная роза? — хохотнул сморщенный старичок, сидевший за столом. — Это сброд высокомерных ублюдков, которые решили, что темные угрожают императору. Темных слишком много, империя от них слишком зависит и по сути темные — это рудимент.

— Рудимент, — задумчиво повторил Уринай.

— Ты ведь учился в университете? Знаешь это слово? — хохотнул старичок.

— Что они хотят? Зачем они убивают темных магов?

— Чтобы их стало меньше, — развел руками старичок. — Мои люди собирали слухи, подкупали и шантажировали. В итоге мы кое-что узнали.

— Что именно?

— Умные лбы в ордене посчитали, прикинули хрен к носу и решили, что империя может прекрасно существовать без темных. Якобы это ненужный элемент, который портит имперскую кровь. И не стань вас — мир будет только лучше и чище.

— Чушь, — возмутился Уринай. — Именно темная кровь дает усиление их способностей и потенциала.

— А вот они считают иначе. Даже какой-то трактат по этому поводу накорябали, — развел руками старичок. — Но это не главное. Главное, что среди них много тех, кто близок к императору, кто имеет власть. Они уже начали действовать.

Уринай взглянул на хмурого Гулдана и спросил старика:

— Кто вы на самом деле? Вы управляете ворами и убийцами?

— Управляю? Ни в коем случае. Ни один вор, ни один убийца не позволит себя контролировать, если у него есть хоть что-то в голове. Я просто решаю наши общие вопросы, споры и прочие… административные моменты. — пояснил старичок. — И «мы» — это не только воры. Это еще и все остальные, деяния которых не укладываются в свод законов. А моя должность… Можешь называть меня отец.

— Среди тех, кем вы управляете не бывает альтруистов, — произнес темный маг, глядя в глаза собеседнику. — Вы делали это не просто так. Правильно?

— Конечно, — улыбнулся старик. — Нам тоже бывает нужна помощь магов. И как ты понимаешь, нас никто не ждет с раскрытыми объятиями. Мы с вами обитаем на дне. Если не поможем друг другу, то нам не поможет никто.

Уринай боковым зрением поймал кивок старого друга.