— Защищать то, что от империи осталось, — пожал плечами седой десятник. — Чтобы до родных земель наших война не дошла. Так я говорю, или приврал что-то?

Остальные воины закивали, с одобрением.

— Ну, а после войны, если уж так сложится, что живыми останемся… — тут Гурт немного покраснел, словно стеснялся. — Ты вроде как говорил, что за тобой клан будет.

— Будет, — кивнул Мак.

Мак взглянул на молча жующую мясо девушку и со вздохом поинтересовался:

— Ну, а тебе что нужно от этого похода?

— Ты, — спокойно ответила Левитания и невинно пожала плечами.

— Я серьезно, — произнес Мак.

— Я тоже, — ответила она и закинув в рот последний кусочек поставила миску на песок. После этого поднялась и отправилась в сторону веревочной лестницы, ведущей обратно в дом.

— Вот, что делать с этой упрямой дурой? — вздохнул Мак и оглядел оставшихся у костра членов отряда.

Улыбались все. Кто-то прятал улыбку, кто-то нет. Даже восставший с того света паладин сидел с легкой ухмылкой.

— Левитания Сильера! — громко произнес Мак, обращаясь к девушке. Та от неожиданности обернулась. — Подойди сюда и выслушай то, что я сейчас расскажу.

Девушка пару секунд постояла задумавшись, но вернулась обратно. Когда она уселась, Мак сурово взглянул на высшую нежить и произнес:

— Ну ты-то хотя бы мог и не улыбаться.

Арт развел руками, но извинений так и не произнес.

— Что же. Остался я. И прежде чем расскажу, зачем и куда собрался, я должен рассказать кто я такой. — Парень пару секунд собирался с духом и начал рассказывать: — На самом деле меня зовут не Мак, а Марк. Болотов Марк Сергеевич. Лет мне… я затрудняюсь ответить точно, но в общей сложности ближе к шестидесяти. Родился я и вырос… дважды. И первый раз это было под другим солнцем…

За окном сумерки готовили приход ночи.

Мак сидел на диване и задумчиво смотрел на морской пейзаж под шелест волн. В руках у него была старая большая пиала с ручкой, любимая учителем. В ней он пил только кофе… Его он и заварил, обнаружив в лаборатории заначку.

Рядом с Маком, прямо на ковре, в обнимку спали братья-северяне. Сначала они разговаривали с подмастерьем о его прошлой жизни, потом растянувшись на полу уснул Буран. Спустя какое-то время засопел Плевок. Ближе к рассвету здоровяк беспокойно заворочался и сгреб в объятия брата, словно ребенок мягкую игрушку.