— Разве все не написано в исторических книгах и мемуарах?

— Историю, Леви, пишут победители, — хмыкнул Мак. — Они никогда не расскажут о своих скелетах, спрятанных в шкафах. Но на чужие обязательно укажут пальцем.

Девушка с тревогой взглянула на Мака. Тот заканчивал обновление ритуала, проведенного совсем недавно.

— Ты уже что-то видел в прошлый раз?

— Видел, Леви. Видел… — устало произнес Мак и встал на ключевое место, запустив силу по рунам. — Отойди, а то зацепит.

— Я с тобой!

— Стой где стоишь!

— Я ХОЧУ УЗНАТЬ!

— СТОЙ, ДУРА!

Посреди огромного шалаша лежало несколько десятков человек. Кто-то едва дышал, кто-то сипло, с натугой пытался вдохнуть, а кто-то уже не первый час не нуждался в дыхании. Импровизированный лазарет, собранный темными, был переполнен.

Над одной из женщин, в свободном платье из голубого бархата хлопотал темный маг. Он трясущимися руками рисовал на ее ладонях руны чернилами из золотой чернильницы. В паре метрах от него стоял старый друг, пытавшийся образумить обезумевшего от горя мага.

— Перестань. Слышишь, Гулдан? Отпусти. Она выпустила все, что у нее было, — сглотнув ком в горле, произнес Уринай. — Ты ничего уже не изменишь…

— Я буду вливать в нее силу напрямую, — не обращал тот на него внимания.

— Послушай, она сделала все, что могла и немного больше…

— Я не дам ей умереть!

— Да посмотри ты вокруг! Вчера я предал огню четверых детей! Они даже щит ученический едва держали! Позавчера трех ведьм!

— ОНА НЕ ВСЕ! — рявкнул в ответ мужчина и принялся бормотать: — Погоди, Марлен, погоди моя черничка, — продолжил толстячок, выводя руны. Из-за того, что кисточка была потрепанной и руки дрожали, получалось откровенно плохо. — Сейчас, моя хорошая… потерпи чуть-чуть.

— Они могут ударить в любую минуту, слышишь? Это ее конец. Она сожгла свой дар…

— Заткнись! — рявкнул Гулдан, повернувшись к старому другу. — Заткнись и не мешай!

Он спрятал взгляд, заполненный тьмой, сгорбился и вернулся к женщине, после чего вывел последнюю руну у нее на лбу.