— Аба сумора, — прошептал Гулдан делая окончательный штрих. Как только он по капле принялся вливать тьму, сила начала забирать ее тело.

Сначала почернели пальцы рук, затем кисть. Но женщина хранила две стихии, поэтому она не растеклась черной кляксой тьмы как все темные маги, а начала испаряться черной дымкой.

— Стой! Нет! — засуетился Гулдан. — НЕТ! Урианй! Сделай что-нибудь! Я тебя умоляю…

— Отпусти, — тихо прошептал старый друг.

Обезумевший от горя маг метнулся к телу и, словно это могло хоть как-то помочь, начал хватать дымку руками.

— Марлен, луна и солнце моё, — дрожащим голосом бормотал мужчина хватая воздух руками. — Не покидай меня… Не покидай… НЕТ!

Мужчина упал на колени и принялся ощупывать пустое платье.

— Моя Марлен, — продолжал бормотать Гулдан, взяв в руки подвеску, подаренную два десятка лет назад возлюбленной на помолвку. Нефритовый овал с печатью головы барана оказался на ладони потерянного мага. Секунда и на него упала капля концентрированной тьмы.

— Гулдан, успокойся, — начал Уринай, понимая, что сила берет на магом верх. — Слышишь?

— Посмотри мне в глаза, — медленно повернулся к нему Гулдан. — Что ты видишь?

Перед Уринаем предстало совершенно белое лицо с текущими по щекам черным слезами. Глаза были словно два провала во тьму.

— Я вижу тьму, — сглотнул старый друг. — Послушай, ты раньше никогда не пускал тьму в глаза. Отпусти ее…

— Раньше там была Марлен, — произнес Гулдан и рванул на выход.

— МОЯ МАРЛЕН! — проревел обезумевший от горя маг и начал превращение.

Из спины с треском вырвались кожаные крылья, тело покрылось антрацитово-черной чешуей, лицо вытянулось и рот заполнился острыми клыками.

— МОЯ МАРЛЕН!!!

Обращенный магией в тварь маг рванул в сторону войск империи.

— ДЕРЖИ ЕГО! — вылетел за ним Уринай.

Едва маги из караула заметили обезумевшего мага, то тут же закинули на него несколько силовых арканов, прижимая к земле. Однако тот продолжал переть вперед, не замечая ничего.

— МОЯ… МАРЛЕН…