— Нет?

— Может быть.

— В чём проблема, кири? Твоя мать понятия не имеет, на что ты способна. Так почему ты ориентируешься на её мнение?

— Потому что… Потому что… Она воспитывала меня двадцать лет!

— Гм, да, давненько она с тобой знакома. Но ты знакома с собой ровно столько же, верно? И что ты сама думаешь?

А что я думаю? Я думаю, что мама ошибается. Из меня получилась отвратительная, бездарная ведьма. Я выглядела устрашающе благодаря демону, шагающему следом патрулём. Научилась требовательно смотреть на обидчиков до тех пор, пока они не начинали извиняться. Наизусть вызубрила толстенную книгу про магию Подземья. Но я так и не научилась колдовать. Краткая вспышка Силы, выбросившая Антуана из нашей лавки, да пара относительно удачных попыток приподнять Вениамина в воздух силой мысли. Всё. На большее таланта не хватило. Что там в книгах говорят? Безмерная власть и мощь, искушающая женщин и заставляющая их снова и снова жертвовать ларой, лишь бы не потерять магию? Что ж, цена на магию, доступную мне, явно сильно завышена.

Я думаю, мама ошибается. Когда истечёт месяц договора, я легко откажусь от доступа к силе Подземья. А вот… Я скосила глаза на демона. А вот с фамильяром будет расстаться тяжело: кто, если не он, станет мыть посуду?

— Я думаю, что мне лучше знать, на что я способна, — наконец ответила я.

— Хорошее решение, — поддержал Рок. — И, раз уж у тебя боевой настрой, почему бы не заняться практикой в полевых условиях?

— На что это ты намекаешь?

— Я не намекаю, а прямым текстом говорю, что ты слишком увлеклась теорией. Книги, даже такие вредные, как твоя, — штука хорошая. Но не мешало бы иногда от них отдыхать.

Я закусила ноготь, размышляя, насколько сильно хочу броситься в омут с головой. По всему получалось, что очень.

— И что же ты предлагаешь?

— Я? О нет, кири, это ты предложила раскатать обитель Лунной жрицы. А я всего лишь фамильяр. Слушаю и повинуюсь!

Когда я сообразила, что наша поздняя прогулка с самого начала была направлена в сторону обители, стало слишком поздно. Рок приглашающе повёл ладонью в сторону ворот и узкой тропинки, ведущей в заросший зеленью сад. В вечерних сумерках по двое, по трое прогуливались самые достойные девушки города — дочери Лунной жрицы. Таким, как я, мимо-то проходить стоило на повышенных скоростях и не глядя по сторонам: ну как посмею заразить скверной одну из чистейших служительниц богини.

А служительниц, в их идеальных белоснежных одеяниях, с их гордыми профилями, с бледными ладонями, так и хотелось, если не скверной заразить, то хотя бы измазать в грязи. Не чета нам, работягам: красавицы, умницы, уважаемы и любимы. Мои пальцы, стискивающие сейчас край рукава, становились смуглыми уже к середине весны: ведь я не проводила дни в прохладной келье, вознося молитвы Лунной жрице. Нет, я вместе с матерью собирала нежные первые ростки трав за городом, по десять раз на дню переворачивала их, высушивая на солнце, а потом растирала в пыль или вязкую кашицу.