Только теперь Бероева более подробно смогла разглядеть, что случилось в их лагере. Остальные члены их группы интенсивно терли глаза, просыпаясь от внезапного шума. А, что же дежурный? Как он смог беспрепятственно допустить в их бивак инородное существо? Бенджамин Смол, заступивший на смену сразу после Оксаны, сидел прижавшись спиной к сосне, с выпученными от неподдельного ужаса глазами, уставленными в одну какую-то точку непонимающим взором.

— «Смельчаки», — небрежно буркнула российская сыщица, оценив состояние оставленного на охране «бойца».

Она оттерла со своего ботинка, брызнувшую из раны животного кровь, как и раньше имевшую неестественный голубоватый оттенок, после чего принялась оглядывать лагерь, машинально пересчитывая своих сотоварищей. «Пять», — насчитала она, вместе со своим сменщиком. «Стоп, — промелькнуло в ее голове, — такого не может быть. Где шестой? Кого не хватает?»

Словно пантера, поднялась она со своего места и бросилась оглядывать прилегающую к костру территорию. Страшные подозрения терзали ее изнутри. Она обливалась слезами, не находя самого близкого ей в этой враждебной стране человека. Мечась из стороны в сторону, она наконец поняла, что не сможет найти того, кто был ей действительно дорог.

— Почему, Господи? Почему ты забираешь к себе всех, кто мне становится близок? — кричала она, падая на колени и воздев к небу руки.

Уткнувшись в почву лицом и беспощадно колотя землю руками, Бероева выла истошным криком, не обращая внимания на поднимавшихся в недоумении членов группы. Вдруг, словно что-то припомнив, она подпрыгнула на ноги и, как озверевшая в гневе тигрица, метнулась в сторону Смола, обхватив его за шею руками. Она стала беспощадно давить, имея определенное намеренье задушить этого человека.

— Это ты, «тварь»! Ты убил доктора! — кричала она с болью, душившей ее изнутри и словно камень, поселившейся в ее грудной клетке, — Ты стоял на часах и «просрал» все на свете, позволив гулять тут звероподобному монстру — спокойно, как в своем доме! Как ты можешь жить после этого, «гнида»! Нет! Я убью тебя, «сука»!

Бенджамин, сидевший до этого, как потерянный, под воздействием удушающей хватки, стал «оживать» и усиленно задвигал всем телом, пытаясь вырваться из цепких объятий, но не тут-то и было. Красивая девушка, в своей беспощадности ставшая много прекраснее, словно коршун, вцепилась в свою добычу, продолжая сдавливать горло человека, своей непомерной слабостью предавшего их общие интересы.

Видя не шуточное состояние обезумевшей сыщицы, остальные члены команды, как с той, так и с другой стороны набросились на Бероеву, пытаясь оттащить ее от выбранной жертвы.