Они переглянулись и пошли за чопорным слугой, который двигался в сторону лестницы на второй этаж, где, судя по плану, находились господские спальни, комната трофеев и рабочий кабинет герцога Кайна Эдеррского, теперь уже последнего представителя своего рода.

По крайней мере, на ближайшие 24 часа.

– Прошу прощения, господа и… и дама, – дворецкий остановился, – Но его сиятельство особенно отметил, что хочет видеть своего хорошего друга и уважаемого гостя в единственном числе. Вам придется подождать здесь.

– Как скажешь, – ответил за всех Максимус.

Шардон кивнул ему и шагнул в комнату, дверь в которую ему любезно распахнул дворецкий.

Вот только это оказался не рабочий кабинет, как было указано на карте, а Тюремная камера.

Находясь в которой, он становился временно отрезан от внешнего мира. А еще здесь были разрешены нападения на союзников, даже не смотря на то, что сам особняк был мирной локацией, исключающей возможность стандартного PvP. К которому, в том числе, относились и сражения между «неписями», а не только игроков с игроками.

– Отличная работа, граф! Признаться честно, был момент, когда я даже засомневался в успехе нашего мероприятия! Присаживайтесь…

Хозяин бала разливал вино по бокалам, и указал гостю на кресло с резной спинкой.

– Ох, вы даже представить не можете, как я порой устаю от этой суеты, мой дорогой Шардонье! Вся эта напускная любезность, чопорные поклоны, великосветские беседы… И в каждом жесте, в каждом слове и в каждом поклоне – фальшь, вранье и предательство!

– Да, мне сложно такое представить, – согласился с ним граф, – Но, надеюсь, смогу понимать вас лучше, когда сам стану герцогом и смогу устраивать подобные мероприятия.

– Об этом я с вами и хотел поговорить, мой друг и уже почти сын. Да вы пейте, пейте…

И герцог сам сделал внушительный глоток.

– Понимаете… Дело в том, что теперь я стал единственным и полноправным наследником нашего славного рода. И единственный живой свидетель того, что это произошло не случайно, а с моей подачи – это вы.

– Верно.

– А как нам известно, такие опасные свидетели долго не живут. Вот вам, например, жить осталось минуты две.

– Вы меня отравили?

– Именно! Традиционно, изящно и коварно – настоящая высокая политика, а не эти ваши вульгарные размахивания острыми железными предметами. Хотя, должен признать, братца Авейна ты разделал знатно! Ничего, что я к тебе на ты? Все равно сейчас ты сдохнешь, наш контракт обнулится, и завтра вечером ты ничего и не вспомнишь ни обо мне, ни о нашем договоре!

– Вы, ваше сиятельство – подлец, лжец и мерзавец.