— Сдохнуть можно от этого, — наконец сказал Шу, опомнившись. — Всё мельтешит, калейдоскоп какой-то. У меня крыша там поехала.

— Значит, я, — Йаати вздохнул. На самом деле ему вовсе не хотелось туда лезть… но других кандидатов видно как-то не было, да и, в конце концов, у него был уже определенный опыт в этой области… — Когда я начну задыхаться, — хватай за штаны и тяни, не то я там сдохну…

Шу хмуро смотрел на него, — верно, и ему эта затея не нравилась, — но ничего не сказал, просто кивнул.

Йаати ещё раз глубоко вздохнул, словно готовясь нырнуть, — и бросился в шар. В первый миг он испугался, что просто проскочит насквозь и смачно треснется об пол… но завис в некой бесплотной, однако же вполне ощутимой среде, словно в шаре колыхавшейся воды, — рубка из неё была видна очень смутно, да и вдохнуть её не получалось… наверное, и к лучшему, черт знает, что это вообще такое…

И что дальше? — подумал Йаати через несколько мгновений. Наверное, на меня эта фигня просто не действует, потому что я…

Мир вокруг взорвался. Один, цельный образ вдруг сменили миллионы, наверное, летящих во все стороны осколков, словно в башку Йаати на самом деле угодила бомба. От такого у него тоже поехала бы крыша, — но почти сразу же это безумное мельтешение превратилось в привычный уже калейдоскоп, а потом замедлилось до почти нормального, — по крайней мере, теперь он хотя бы успевал понять, на что именно смотрит. На сей раз, это были не закоулки Цитадели, не разные места этого жуткого мира, а другие, совсем другие миры, один за другим сменявшие друг друга. Сейчас Йаати чувствовал, что может войти в любой из них… если захочет… только вот как-то не хотелось…

…дорога на дне какой-то долины, обрамленная скалами из красного гранита и залитая багровым светом заходящего солнца. В нем пламенели окна множества многоэтажных домов, почему-то стоявших наверху, среди этих скал. Людей совсем видно не было, лишь в густом жарком воздухе висели слитные, бесконечные гудки множества тепловозов, и Йаати понял, что тут сейчас произойдет нечто жуткое…

…огромный аэродром, над которым кружили реактивные пассажирские самолеты и ещё какие-то штуковины, которые вроде бы совершенно не могли летать. Над обрамлявшими аэродром горами тоже пламенел закат, — а на его фоне, как символ рока, пылала огромная и страшная зеленая звезда…

…снова город, — скопище небоскребов, разделенное лабиринтом узких, заваленных снегом мертвых улиц, по которым, прямо между зданиями переливались сполохи странного зеленоватого сияния, похожего на полярное…