— Как ты? — с тревогой спросил Шу.

— Нормально вроде. Только башка очень кружится, — Йаати как-то с запозданием понял, что вновь слышит звуки. За окном крутился багровый полупрозрачный смерч, и, вывернувшись из рук Шу, Йаати подошел к стеклу. За дрожащим озером портала синело глубокое чистое небо с белым солнцем, — по контрасту оно показалось ему крошечным.

Секундой позже Йаати понял назначение прорезающих крышу Цитадели шахт, — из одной из них вырвалась какая-то бешено крутящаяся многогранная штука, нырнула в портал, который тут же схлопнулся, исчез…

Йаати удивленно моргнул, глядя на страшное кровавое солнце, — он чувствовал себя сейчас как-то совсем странно, словно проснувшись снова соскользнул в кошмар, — потом вновь мотнул головой, и, наконец, опомнился. Крыша Цитадели была совершенно пустой, и он невольно подумал, куда исчезла армия Хи`йык. Была съедена этой самой гхатрой, о которой говорил Нцхл? Или кто-то всё же смог спуститься вниз, и сейчас подбирается к ним сзади?.. Или же внутрь пробралась часть этих страшных «клубков», и их ждут новые удивительные встречи?..

Он вздохнул и посмотрел на горизонт… но горизонта больше не было, — там, словно воздух над печью, бурлила водянистая мгла. Йаати уже видел что-то подобное, — в том, брошенном ими мире, — и его плечи невольно передернулись: кажется, эта, растворявшая самую Реальность зыбь и была той самой чудовищной «пульпой». Интересно, какое отношение к ней имел покойный уже Нихх`хел`за, и почему благодаря ему она могла проникнуть во все миры?..

Йаати вновь мотнул головой и отвернулся от окна. Шу вновь прилип к пульту, и он не решился его отвлекать, — но всего через пару минут Шу сам повернулся к нему.

— Всё, маяк сработал. Теперь у нас есть координаты. Мир В-1/247. Даже если маяк уничтожат, они есть в памяти. Мы сможем туда попасть… и жить там. Спасибо, — он быстро подошел к Йаати и порывисто обнял его. Йаати лишь придушенно пискнул, — сейчас Шу был очень рад… и он был очень сильный. К счастью, он тут же опомнился и отпустил его.

— Дальше что? — спросил Йаати, осторожно ощупывая ребра. Вроде бы целые, но…

Шу широко улыбнулся.

— Ничего. Спать пошли. У меня глаза закрываются просто, и башка гудит, словно пустой котел…

Они спустились в казарму. Шу раскидал по полу одежду, плюхнулся на ближайшую постель, и, похоже, мгновенно задрых. Йаати с сомнением посмотрел на него, — ему спать пока что не хотелось, — потом вздохнул, разделся и забрался в соседнюю постель. Простыня была жутко холодная, одеяло, — колючее и тонкое. Такая вот постель точно не располагала ко сну, — к тому же, общая обстановка отбоя и наличие рядом собрата-юноша вызывали у Йаати почти физиологическое желание потрепаться. Тем более, что и у него тоже башка пухла от невозможности понять все местные (и не местные уже, но всё равно до жути интересные) странности.