— Да, здорово, — Шу подошел к нему, тоже глядя на побоище. Чем бы ни были эти «клубки», сейчас они гибли сотнями и тысячами. Это напоминало уже не битву, а, скорее, истребление колорадского жука. Уцелевшие летели во все стороны, созданная ими мгла рассеивалась, таяла, открывая страшное кровавое солнце. За всё это время оно не сдвинулось даже на волос, и Йаати подумал, что эта странная планета вообще не вращается, вечно обращенная к солнцу одной и той же стороной… в то время как на другой царит вечная тьма, в которой… а, к черту, к черту…

Ещё какое-то время они неподвижно смотрели вверх, но небо уже не менялось, — оно застыло, словно нарисованное. Шу встряхнул волосами, словно очнувшись, с чувством потянулся, — и, глядя на него, Йаати опомнился тоже. Переглянувшись, они пошли есть.

30.

— Дальше что? — спросил Йаати, когда они вернулись в казарму и налопались. Перед едой он вновь воспользовался «заправочным щитком», и шуулан, вроде бы, помог… хотя бы отчасти. Обалдение никуда не исчезло, да и вообще, он ощущал себя как-то… пусто, — словно в школе после выпускных экзаменов. Вот вроде бы и всё, — пой и радуйся, — а на самом деле грустно-грустно, потому что жизнь, можно сказать, кончена… школьная, по крайней мере. И, хотя впереди будет новая, — более яркая и интересная даже, — понимаешь, что без этого дикого шума и гама на переменах, драк в раздевалке и котлет из трески в столовой ты сам будешь вроде как и не ты…

— Дальше… — Шу сонно взглянул на него, и Йаати подумал, что там, в камере, он совсем не спал, конечно… — Надо убираться отсюда, тут не мир, тут гадюшник какой-то…

— Ага, а куда?

Шу отчаянно зевнул. Видно было, что спать ему хотелось страшно, — но для этого ещё было не время…

— Разбираться надо. Пошли в рубку…

31.

В рубке Шу опять устроился у пульта, — а Йаати сел на пол, у окна. Ему очень хотелось попросить Шу показать, как обращаться со всей этой фигней… но для этого сейчас было не время, да и отвлекать его не стоило, чего уж там…

Интересно окажется, если выхода отсюда нет, подумал он. Такой себе тупик. Могила. Дно. И мы будем сидеть здесь, пока не кончится жратва… или пока не помрем от старости…

Йаати вздохнул. Такой вот конец он совсем не мог представить. И что-то говорило ему, что здешняя нечисть тоже не успокоится, и вскоре вернется, как говорится, в силах тяжких, а тогда… черт знает, что будет тогда. Долбанут водородной бомбой, например. Или атомной торпедой с подлодки…

Он недовольно помотал головой. Торпеды и водородные бомбы были слишком… человеческим оружием. Йаати понимал, что тут, в этом жутком мире, их нет и быть не может. Но зато может быть нечто такое, что он и представить не может… ну и хорошо, потому что пугать себя глупо…