Постепенно местность начала повышаться. Я ощутил, как кишки свело от голода. Резко остановившись, согнулся пополам и едва успел поднять маску шлема, прежде чем изо рта хлынула кровавая струя желчи.
Утерев тыльной стороной губы, двинулся дальше, стараясь держать себя в руках.
А то я не догадался! Интересно, когда Очкарик вытащит из меня вирус, не загнусь ли я к чертям собачьим? Если сейчас четверть ушла, а меня корежит так, будто вот-вот отброшу коньки, что случится на цифре в 100%?
Перебирая ногами, я вытащил из сумки, прихваченной из «Дьявола», упаковку мяса и, зубами от оторвав кусок, продолжил путь. Вырвет снова – не страшно. Главное, дойти. Уверен, бункер «Сердца» защищен от воздействия вируса. Не может быть, чтобы укрытие главного военного ИИ не был герметизирован, в этом никакого смысла.
Шаг за шагом приближаясь к проявившейся между кронами коричневой скале, я продолжал откусывать волокна вяленого мяса, с усилием пережевывая похожую на старую солдатскую подошву пищу. Тошнота понемногу отступила. Может, просто перепугался, а рвало от банального голода? Бывает же такое.
Когда догрыз последний кусок из пакета, бросил целлофан в кусты, тут же доставая новый. С моей повышенной прожорливостью лучше наедаться в запас, мало ли когда смогу набить брюхо снова. В лесу, конечно, полно дичи – от зайцев до каких-то жирных птиц, важно сидящих на ветках, но у меня оружия для охоты никакого, да и навыков – тоже.
Скала все приближалась, я уже пересек край отмеченной Очкариком точки, но до ее сердцевины не добрался. Собственно, вход я видел уже отсюда. В пятистах метрах кусок камня чуть отходил в сторону, демонстрируя неблестящий металл двери. Его, похоже, когда-то маскировали под естественный камень, но спустя 300 лет декорации обсыпались, свалившись грудой у входа.
Достав последний пакет с мясом, разорвал его на три куска и запихнул в рот сразу. Ускорив шаг, рассасывая твердую, как камень под ногами, еду, остановился перед дверью.
Хмыкнув на выцветший текст, приложил ладонь к сенсору справа от двери. Несколько долгих секунд ничего не происходило, пока я не догадался снять перчатку. Продолжая расправляться с вяленым мясом, приложил голую пятерню к пластине.