– Нет, – упрямо и зло говорил офицер. – Делайте то, что приказываю.

– Пуля? – Спросил Саблин у Тарасова, что был тут же.

– Мина, ему руку разворотило, когда ещё первый пулемёт сбивали, он уже оттуда раненый пришёл. Второй с нею корректировал и в атаку с нею шёл. – Отвечал Тарасов негромко, в каждом слове этого немолодого казака сквозило уважение.

Аким ничего не сказал ему.

Саблин сел недалеко от Колышева и смотрел, как медик колдует над изувечено рукой офицера. Один из казаков светил ему. Аким хотел, что бы подсотенный заговорил с ним, очень хотел. Тогда бы он спросил у него, в чём смысл этой атаки. Зачем потеряли людей убитыми и ранеными, дальше ведь им не пройти, дальше новые мины, новые пулемётные точки, новые траншеи. Но Колышев в его сторону не смотрел даже и на руку свою изувеченную не смотрел, он уставился в стену окопа, так и сидел, не шевелясь. Ждал, когда закончит медик.

Медик ещё накладывал бинт ему на руку, как он «ожил» и заорал, пытаясь перекричать ветер:

– Сержанта сапёров ко мне, Райкова ко мне и командира четвёртого взвода, радиста Селиванова тоже сюда.

– Не осталось у нас больше командиров. – Крикнул ему Саблин. – Последнего только что унесли.

Не выдержал, крикнул зло, с вызовом.

– Ну, тогда я вас назначаю, – тут же крикнул ему в ответ подсотенный, то ли не заметив злости Акима, то ли не обращая на неё внимания.

Сержант и урядник пришли, сели на корточки рядом с Колышевым.

– Значит так, – кричал он, хотя казалось, что это даётся ему нелегко. – Думаю выйти в эфир, просить поддержку. Что вы думаете?

– Накроют артиллерией, – сразу проорал командир сапёров.

– Закапываемся и выходим в эфир, – предложил урядник Райков.

– А вы что думаете, командир четвёртого взвода? – Кричит Колышев ему, Акиму.

«Командир четвёртого взвода». В другой раз так подпрыгнул бы от радости, а тут…

– Уходить из траншеи надо, – кричит Саблин.

Все смотрят на него удивлённо, а подсотенный спрашивает:

– Что? Куда уходить?

– На исходные, – орёт Саблин, – в эфир сейчас выйдем, нас зафиксируют, поймут, что мы уже рядом, сразу получим артудар, а как ветер стихнет, так и контратаку. А у нас ничего из тяжёлого оружия нет, как ветер стихнет, мы и часа тут не просидим.