— Кхм, — сказал Вадим. — Если големы приблизятся на расстояние максимальной телепортации, мои ребята встретят их. Так что на абордаж нас не взять. Если надо, сами атакуем сволочей.

«Двадцать секунд», — напомнил начальник.

Среди оперативной информации, поступавшей в твин Алекса, появились упоминания о големах. Перейдя через ноль-пространство, они оказались на станции Бросок. С ними вступили в бой солдаты службы безопасности, охранявшие комнаты управления аппаратами для генерации червоточин.

К счастью, големы пока что не обратили внимания на пристыкованный к Броску грузовик.

«Десять».

В твин Алекса посыпались многочисленные снэпшоты, озаглавленные:

«Для Джона».

«Дорогая Катя…»

«От папа и мамы для Донгмей».

«Привет, Сёма…»

«Для Элли Смит. Господь Всемогущий напра…»

Это были обращения родителей, оставшихся на Броске. Алекс должен передать их детям, объяснив, почему родители погибли.

— Не так я представлял свой уход в отставку, — пробормотал Алекс, утирая слезу с левого глаза. — Я всего лишь хотел вернуться на Марс, пройти все операции, и жить ещё сто лет, обучая молодых капитанов…

«Три секунды, — сказал начальник. — Береги детей. Передай им, что родители любят их. Скажи, что мы…»

Конец фразы затерялся в шуме крови, прилившей к мозгу Алекса. Морщинистой, но уверенной рукой он перевёл метку на проект-панно, отправляя грузовик Даллас Корби в червоточину, которая на пару секунд открылась в области переброски.

Алекс не отрывал прыгающего взора от метки на проект-панно. При необходимости корректировал её. Все остальные проект-панно покрылись красными таблицами — управляющий ИИ корабля требовал немедленно прекратить полёт в червоточину, ведь станция Бросок не передала координаты!

Но капитан передвигал метку, ориентируясь не данным системы, а глядя на изображение космоса: там мерцала червоточина, подсвеченная сигнальным лазером грузовика. Только по искривлениям светового луча, можно было определить её положение и размер.

— Господи, — зашептала Лида. Закрыв глаза, она молилась.