Лавиани прижала голову к левому плечу, избежав удара латного кулака в лицо, с удовольствием пырнула ножом в нагрудник и снова пробила металл.

И опять полный боли человеческий крик.

Под ногами Лавиани расплескалась тьма, а затем она выплюнула сойку и искари на огненных хвостах куда-то вперед.

Вот тогда-то и пришла мысль, что полет – это прекрасно, потому что ничего не болит. Бесценное мгновение, которое закончилось слишком быстро.

И после уже не было ничего.

– Шестеро защити! – вскричал Халез.

Закованная в сталь фигура врезалась в статую Мерк. Удар оказался настолько силен, что мрамор, не выдержав, раскололся. Сыпанул осколками, разбивая облик первого некроманта. Темный таувин с двумя оплавленными дырами в нагруднике, из которых лился синий свет, барахтался, словно оглушенный жук, перевернутый на спину, не способный подняться.

Огонь, который он принес с собой, горел прямо на камнях, не нуждаясь ни в каком топливе.

Второе тело упало в нескольких ярдах от искари с дубиной. Изломанное, похожее на раздавленную телегой тряпичную куклу. Алые капли взлетели в воздух, попали на темную броню рыцаря, и Шерон с ужасом поняла, что видит Лавиани.

Она почувствовала, что та стоит на границе, балансируя между жизнью и смертью. Ощутила все ее раны, сломанные кости, рваное легкое, кровь, наполняющую альвеолы. И поняла, что через пару минут все будет кончено.

Сойка умирала.

– Отвлеки эту тварь! – Резкий, точно удар кнута, голос Бланки вывел ее из ступора. – Отвлеки, иначе конец!

Шерон могла бы спросить, как ей это сделать, когда поблизости нет ни одного мертвого. Оружие простой указывающей здесь совершенно не подходило, она ощущала в искари ту силу, что способна противостоять умениям Нимада. Следовало пользоваться иной стороной дара, такой же темной, как рыцарь, возвышавшийся над всеми ними.

Она могла бы спросить. И тогда Бланка бы ответила. Но Шерон и так знала ответ.

Тзамас защелкнула на левом запястье браслет, и тот клацнул замком так звонко, словно ударили в колокол. Он впился в незаживавшую рану, холодным дыханием устраняя боль, излечивая ее, убирая лихорадку, слабость и… конечно, сомнения.

Впрочем, Шерон не сомневалась и знала, что стоит на кону.

Жизнь Лавиани. И их жизни тоже.

Она раскрыла маленькую поясную сумку и высыпала то, что находилось в ней, на пол. Серый песок, серые чешуйки и темно-желтые крупинки упали к ее ногам.

Прах и кости. Дар башни мертвецов даирата, унесенный из него.