А вот граница задрожала, принимая совокупный удар толпы. Люди, почти обезумевшие от ярости, которая теперь казалась Глебу совершенно неестественной, не собирались отступать. А кто-то сумел не только собрать силу, что расплескалась в воздухе, но и сконцентрировать ее.

– А чего не будете? – поинтересовался Илья. И про ножик забыл.

– Потому что там люди.

– А мы?

– И мы люди.

– Но им нас убивать можно?

– Им нас тоже убивать нельзя.

– Тогда чего они?

– Они просто… не понимают, что собираются сделать.

– Ага… – пробурчал Илья, – а нам с того сильно легче будет.

И как объяснить? Глеб оглянулся на Земляного, а тот лишь руками развел. И вновь затрещала ограда, а с той стороны захлопали выстрелы.

Это плохо.

Ограда снизит скорость пуль, но это энергоемкое занятие, да и пуля на излете тоже неплохо бьет.

– Отходим, – велел Глеб, наклоняясь за Еленой которая в темноте казалась неживой. – Арвис, это и тебя касается.

Мальчишка просто спрыгнул.

– И чего? Прятаться станем?

– Ждать, – ответил Земляной. – Скоро здесь гвардия объявится… странно, что еще… но пока ограда выдержит. А чтоб ждать не скучно было, пожалуй, напомним нашим гостям, отчего с темными лучше не связываться. И да, пока вы себе не придумали, со светлыми связываться тоже не стоит. Глеб… мы тут как-нибудь…

Даниловский кивнул, добавив:

– Полагаю, наших совокупных сил достаточно, чтобы удержать щиты.

Они остановились у дома, который гляделся мрачною горой. Глеб положил сестру на ступени. Толпа за стеной становилась больше.