Ливий Конт, «Жизнь и деяния Сереля I Мудрого. Том первый – от детских лет до юношеских»

С каждым днем Матиас чувствовал себя все лучше и вскоре уже начал понемногу вставать с постели, хоть и с посторонней помощью. Потом Моро смог самостоятельно подойти к окну – неуверенно, словно только покинувшее колыбель дитя, но и то было в радость; а не прошло и семи дней, как он принялся прогуливаться вдоль коридоров, пускай и в сопровождении стражей и слуг, что квохтали вокруг него точно обеспокоенные няньки.

Все это время он находился под неусыпным наблюдением королевских лекарей, цирюльников, Посвященных, коих прислала Беатрисс и господина Аль-Хайи, чья персона, к слову, нередко вызывала недовольства и жаркие споры. Познания иноземца оказались столь же пользительны, как незаурядны: в частности он в пух и прах раскритиковал манеру применять кровопускание, заявив, что метод сей безбожно устарел, а заместо вина с толчеными минералами советовал употреблять отвары из полевых трав и простую воду.

Несмотря на растущее негодование придворных медиков, которые чуть ли не ежедневно просили Матиаса отстранить арраканца от лечения, тот все же прислушивался к словам Абдумаша, чуя на себе их плодотворное влияние, а уж снадобье, которое тот давал ему на ночь, было воистину чудотворным. После нескольких глотков боль уходила, по телу разливалось приятное тепло, а сон был так же мягок, сколь и долог, хоть и вызывал довольно причудливые сны. Но это право был сущий пустяк – все ж лучше, чем ворочаться в постели до первых петухов, когда любое движение вызывает острейшую боль.

После утренних процедур Абдумаш, не мешкая, уходил в свою лабораторию, под которую Матиас, не скупясь, отдал один из нижних этажей. На следующее же утро после разговора с арраканцем Моро велел отослать гонцов – и вот уже вскоре ко двору начали прибывать звездочеты, алхимики, нумерологи, знахари, астрологи и прочие ученые либо те, кто себя таковым считал; от умудренных годами старцев с самописными талмудами до безбородых юнцов с дерзкими взглядами и не менее крамольными мыслями.

Строгий отбор проводил лично Абдумаш – всего несколькими точными вопросами он умело обличал мошенников и проходимцев, что с позором отправлялись прочь, тогда как любой мало-мальски знающий человек тут же получал приглашение стать его помощником. Надо сказать, от предложения не отказался ни один. Шутка ли – приложить руку к созданию того, что, по словам Аль-Хайи – а говорил он пылко и умело, легко завоевывая слушателей – могло прославить их имена в летах. Да и Моро не скупился – помимо щедрой оплаты ученые мужи занимали лучшие покои, каждый день ели и пили, словно на пиру, одевались в лучшие платья, и, в общем, ни в чем не нуждались.