— Верно. Спит и не слышит. Но ведь я вас сейчас слышу? И вы меня…

— А что в этом странного?

— Ну например то, что я твердо уверен в том, что сплю, — незнакомец в плаще демонстративно вытянул руку и сильно ущипнул себя. — И ничуточки не больно. Получается, что вы мне снитесь, и я вам тоже. Мы с вами спим, как и Великий Моако.

Машинально, повторяя жест аристократа, юноша тоже вытянул руку и ущипнул ее.

— Каббровы жрецы! Они усыпили меня! — выругался он, не ощутив боли. Вообще ничего не почувствовав.

— Вообще-то, это были жрецы Спящего Змея, а не этого твоего Каббра, кто бы он ни был. Зачем ты пришел к Моако? — незнакомец тоже перешел на «ты».

— Так уж вышло, что я доживаю свои последние деньки, а чародеи не смогли мне помочь. Если и этот Змей окажется бессилен, то… — Айвен резко провел ладонью у горла.

— Хочешь избавиться от этой штуки? — холодные пальцы сильно стиснули руку юноши, а второй рукой незнакомец обнажил запястье вора. Разумеется, Печать была там.

— Н-нет. Хныга сказал, что я могу попросить лишь об одной услуге. Я хочу избавиться от яда, который убивает меня А ты? Почему ты здесь?

— Потому что у меня нет выбора.

— Да уж. Если бы у меня был другой способ, я бы точно не совался в сон древнего бога. А что тебе нужно от Спящего Змея?

— Что мне нужно? — аристократ задумался. Пальцы его еще сильнее стиснули руку юноши, а карие с желтыми прожилками глаза широко раскрылись, — Пожалуй, я хотел бы получить ответ на один вопрос.

— Всего на один? — Айвен попытался вырвать руку, но чудак в плаще оказался необычайно силен. К тому же, второй рукой он ухватил вора за шиворот и приподнял его над каменным полом.

— Это очень важный вопрос, — глаза незнакомца, казалось, стали еще больше, — Очень уж хочется мне знать, сколько еще веков эти проклятые жрецы будут забрасывать в мои сны всяких неудачников, которым постоянно от меня что-то нужно! Сплошные просьбы, вопросы, мольбы и угрозы!

— Так значит ты…

— Меня зовут Альмоакай, Великий Змей. И ты, глупый смертный, находишься в моем сне! — тонкий раздвоенный язык облизнул губы, а веки аристократа медленно закрылись и так же медленно открылись, но вместо карих человеческих глаз на юношу теперь глядели желтые глаза змеи. И только сейчас смог Айвен рассмотреть вышивку на его рубашке — это были тщательно подогнанные друг к другу чешуйки!

— Э-э-э… — только и смог выдавить из себя вор.

— Странное начало молитвы. А где же твои дары? Что ты приволок мне в качестве подношения? Золото, драгоценные камни или молоденьких девственниц? А может, собственную душу? Тысячи быков или баранов, храм из чистого золота в мою честь — все это просители предлагают в уплату за чудо. А что предложишь мне ты, смертный? Чем ты хочешь выкупить свою жизнь у смерти? Попробуй удивить меня, жалкий червяк, и, быть может, я не стану ввергать твой разум в пучину безумия сроком в пол вечности! — последние слова разгневанное божество уже не проговорило, а прошипело.