Тело его стало легче перышка, а голова вдруг стала ясной-ясной, каждая мысль была отчетлива и стремительна. Ничего подобного юноша не ощущал ранее, и ему хотелось удержать этот состояние как можно дольше, но, увы, живительный поток силы внезапно закончился, и окружающий мир снова поблек.
— Что, и это все? — разочарованно протянул вор.
— Мда… Сожрал целый фаза-кристалл и даже не поморщился. Думаю, еще парочка в тебя точно влезет.
— И что это значит?
— Ну, например меня один такой фазарит может запросто выжечь. А для геоманта я довольно силен. С учетом того, что ты «дикий», никогда не обучавшийся, потенциально ты мог бы стать сильнейшим Печатником за последние несколько веков.
— Ого! Все, сейчас возьму и зазнаюсь…
— Ты лучше возьми и проверь, как там твоя Печать поживает. Раз уж ты частично восстановил свои запасы маны, то и она могла проснуться.
— А я уже и забыл про нее… Проклятье! Чешется!
— Что?
— Да эта кабброва Печать! Вон она, нарисовалась.
— Ну-ка, припомни — этот рисунок хотя бы раз появлялся без видимой на то причины? Или только в минуту опасности?
— Да не помню я! Вроде как всегда потом начинались неприятности.
— Эй, Хныга, слыхал?
— Усталый зеленый жрец уже спит и не слышит человеков, — сонно пробормотал проводник, который уже успел снять с коня свою люльку и улегся в нее, укрывшись курткой вызывающего розового цвета. Разумеется, это была куртка геоманта.
— Будешь много спать — быстрее состаришься! — выкрикнул Айвен, — А то и вовсе приснишься этому своему Спящему Змею.
— Духи говорят, что рядом нет беды, — успокоил его Хныга.
— И на том спасибо.
— Странно, — тихонько пробормотал чародей, — вроде бы жрецы Змея не общаются с духами и призраками, — но вслух он ничего не сказал, а начал укладываться спать.
— Эй-эй, — забеспокоился вор, — А кто дежурить будет?
— Кони. Если что, они поднимут шум. Или сожрут того, кто проникнет в охранный круг, — Мэт улегся головою строго на север, а в ногах разложил белые и бледно-зеленые куски ткани. — Могу помочь тебе заснуть, если хочешь. Вон там очень хорошее место.