— Если вы про Риянку, то она занятая уже! — влезла в разговор все та же непоседа Гойта, и вовсе забыв про штраф. А после поняв, что судьба свидания ее дочки теперь висит на волоске, сжала губы вдвойне усиленно и глянула на сваху настороженно. Но та была настолько сбита с толку, что напрочь пропустила реплику купчихи Анарди мимо ушей, а лишь молча хлопала ресницами да открывала и закрывала рот.

В уме же пыталась вычислить шансы на свидание с эдаким импозантным, а главное, вполне свободным монархом. Приложив руку к внушительного размера бюсту, женщина собралась было сделать вид, что падает в обморок (по старой школе), но вовремя опомнилась, заметив, что Хеймиль стоит от нее аж через стол и вряд ли успеет предотвратить конфуз.

И потому вместо внезапного «ой» из ее рта вылетело недовольное:

— Уф!

— Э-э-э… — не понял монарх реакции своей собеседницы. Однако оглядев собравшихся, вдруг сообразил, что все-таки помешал какому-то важному мероприятию. Оттого милостиво проронил:

— Хорошо, значит, мы сейчас присядем куда-нибудь и дождемся окончания вашего собрания по интересам.

— Ну уж нет! Давайте лучше поговорим с вами наедине… — все-таки нашлась Люсинда. Но быстро оглядев собравшихся, поняла одно. Если она просто так уйдет, то дамочки съедят ее живьем после тет-а-тета с Хеймилем, даже если отпустят. А судя по напряженным взглядам, шансов на это было крайне мало.

Потому решение мгновенно озарило голову свахи, и она выдала скороговоркой:

— В общем, правила таковы. Каждый портрет стоит пятнадцать золотых со всеми вытекающими.

Содрав с доски, как оказалось, довольно дорогие бумажки, организатор аукциона собрала их в руки, продолжив комментировать.

— Кому не нужно — не ловите. За инструкциями, как и с оплатой, потом ко мне.

Быстро вышла из-за стола, потеснив первый ряд сидящих, чтобы пройти к монарху в центральный проход. После что было сил бросила бумаги в воздух, а Хеймилю же громко шепнула:

— Бежим!

Раздавшиеся женские крики и начавшаяся давка усилили желание монарха поскорее покинуть эту вакханалию оторванных подолов платьев, сломанных каблуков и отлетевших перьев со шляп.

И бегство всей мужской части присутствующих и Люсинды непременно бы закончилось успешно, если бы не одинокий силуэт ведьмы Агаты, стоявшей в дверях.

— Ну и получишь же ты у мени, грынза хитрая, — проворчала она и тем не менее подсобила. — Сюда давайте, взгляд отведу.

Еще спустя всего лишь несколько минут после побега, сидя в уютном домике ведьмы на отшибе пригорода, все сборище в лице монарха, его охраны, свахи и одной ведьмы, ныне обреталось на табуретах и попивало ромашковый чай. Другие же лорды отстали еще на середине пути.