— О, Боги! Мы получим одну из тех масок, что вы везли?! — Николетта уже едва не подпрыгивала от восторга.

Аглая, молча, слушала. Наверное, в прошлой Берта была известной актрисой или кем-то вроде того.

— О, нет… — Она небрежно махнула рукой. — То были маски для обычных горожанок. Для вас я сшила кое-что особенное: несколько нарядов и масок. Целый год трудилась. Вы сможете выбрать те, что вам более всего по нраву. С теми драгоценными камнями, которые вы любите. И тех персонажей, которые вам близки. За ночь, если будет нужно, я подгоню размеры и завтра вы сможете блистать, затмевая собой свет Луны.

У Николетты отвисла челюсть. А Аглая пыталась понять, кем же все-таки была эта невероятная женщина. И ведь расспросить не у кого. Может, тролльхар знает?

Николетта все еще не произносила ни звука, и Аглая решила нарушить молчание:

— Благодарим вас, госпожа Берта. И вас, господин Бертран. Это… великая честь — познакомиться с вами. И получить от вас такие чудесные дары.

— О, ну что вы?! Мне в радость. Тем более, именно вы помогли нам с мужем. Всегда приятно делать подарки тем, кого успел хотя бы немного узнать. Я буду ждать вас в зале, где вы обычно встречаетесь с леди Лючией. Скажем, через полчаса… Этого времени хватит, чтобы вам отдохнуть?

Николетта могла лишь кивать, глядя на женщину с немым обожанием. Аглая улыбнулась:

— Да, вполне.

— Что ж, тогда до встречи.

Берта и Бертран удалились. Николетта отмерла:

— Поверить не могу… Сама Берта-Златошвейка. Я слышала, что она тоже участвовала в Отборе, но даже предположить не могла… Вы верите, что у нас будут личины от самой Златошвейки?

Аглая развела руками. Ей нечего было ответить.

— Пойду матушке расскажу! Она в обморок упадет! — Николетта развернулась, чтобы убежать, но тут же повернулась к Аглае снова: — И спасибо, что стали моей напарницей. Вы совсем не такая, как о вас говорят.

Аглая грустно улыбнулась:

— Спасибо вам, леди Николетта.

Девушка радостно убежала, оставив Аглаю в одиночестве.

Все потихоньку расходились. Мимо прошествовала группка Невест, покрытых пылью и грязью. Подолы шикарных платьев были измазаны илом и порваны. Каждая смотрела на Аглаю с ненавистью. И хоть они спешили отвести глаза, заметив ее прямой взгляд, все равно их чувства легко читались.

В ложе князь что-то обсуждал с королем и задумчиво кивал. Василина шепталась с матерью. Медард давал какие-то указания послам. Дамазы нигде не было видно. Испарился, словно и не приходил.

У кого же узнать? А вдруг он уже успел вернуться в свой клан? У ворот Аглая заметила Йелека и Лазажа. Они что-то обсуждали, и выглядели как два заговорщика. Они ведь могут знать, где их принц! А она просто скажет, что… что-нибудь скажет. Придумает. Им вообще незачем знать, для чего она ищет принца.