– Шесть лет назад. Представьте себе пристань, мэм. Идет дождь…

Рут представляет. Слова китайца ее разум превращает в звуки, цвета, запахи. Идет дождь, мокрые доски блестят от влаги. Погода скверная, залив Бэйбу ходит ходуном. Люди сбились в кучу, дети плачут. Кто-то умер, его оттаскивают прочь. Кто-то болен, его гонят. В тесноте трюмов болезнь хуже пожара. Старик-тесть держится на ногах только благодаря дочери. Мэйли крепче, чем может показаться со стороны. Жалкие пожитки: узлы, заплечные мешки. Место ограничено, много не возьмешь. Деньги; да, деньги. Они еще есть; скоро их не будет. Часть отдадут лодочникам, рисковым парням, которые доставят беженцев на корабли братства. Эмденское королевское прусское братство, они берут меньше британцев и голландцев. Правда, и пароходы дрянь.

– Когда лодки доставили нас на борт, я целовал палубу. Знаете, почему? Я ехал в рай. Подброшенный доллар в раю всегда падает, мэм. Ну, почти всегда. Не повисает в воздухе, не превращается в вырванный зуб. Если подбросить, он падает. Разве это не счастье?

Доллар, думает Рут, содрогаясь. Мистер Ли почти дословно повторил сказанное дядей Томом. Как же, должно быть, ужасна жизнь там, где исключения – правило?!

– Среди вас были люди с воображаемыми друзьями?

– Извините, с кем?

– С демонами, – исправляется Рут. – Яомами, Мо-Гуями?

– Яомо, – повторяет китаец. – Мо-Гуй. Да, были. Те, кто приобрел такого спутника недавно. Если прожить с яомо достаточно долго, если позволять ему оказывать тебе услуги – ты перестаешь быть хозяином самому себе. Такого человека Мо-Гуй не пустит на пристань. Это уже не человек, мэм, это костюм. А костюм не ходит, где ему вздумается. Если же ты сошелся с яомо не слишком давно, если обладаешь свободой воли… Демон сбежит, когда ты сядешь в лодку. Нет, он сбежит раньше – когда поймет, что ты собрался делать. Если он останется, он умрет. В лодке, на корабле Мо-Гуй не выдержит и пяти минут. Даже если человек, одержимый яомо, вернется на берег раньше, чем демон скончается…

«Дело в воде, мисс. На воде, над водой они гибнут. Чем сильнее течение, тем неотвратимей смерть.»

Так ли безумен Пастор, как это кажется?

– Допустим, он вернулся на берег раньше. Допустим, демон остался жив. Чем это грозит человеку, мистер Ли? Чем это грозит демону?!

Китаец беззвучно смеется:

– Представьте, мэм: вы шили себе выходной костюм…

Платье, думает Рут. Ладно, пусть будет костюм.

– Вы кроили ткань, строчили швы. Пуговицы, карманы. Вы долго трудились, вы очень старались. От этого костюма зависела вся ваша дальнейшая жизнь. И вот вас в вашем чудесном костюме бросили в реку, полную топляка. Вы не утонули, выплыли. Но костюм размок, разлезся, порвался о сучья. Отлетел лацкан, карман висит собачьим ухом. Чинить этот костюм встанет дороже, чем сшить новый. Я ясно выражаюсь, мэм?