Оуне опускала парус. Ветер стих, и теперь можно было понемногу двигаться в направлении темного входа, обнаружившегося за мозаичной дверью, откуда до них долетал странный запах.
Вот из входа появились три коня. Их копыта молотили воздух. Развивались хвосты. Кони галопом неслись над водой в направлении бота. Потом они пронеслись сквозь него и исчезли в тумане. Все животные были без голов.
И тут ужас объял Элрика. Но это был знакомый ужас, и через несколько мгновений он снова овладел собой. Император знал, что, какое бы название ни носила эта земля, он направляется туда, где властвует Хаос.
И только когда лодка вошла в грот под резной скалой, он понял, что забыл все свои заклинания и колдовские приемы, а это означало, что никто из прежних союзников Элрика, и даже его покровитель, Герцог Ада, здесь ему не помогут. В распоряжении Элрика были лишь его опыт, его мужество и его обычные пять человеческих чувств. Но в этот миг он сомневался, что этого будет достаточно.
Глава пятая ПЕЧАЛЬ КОРОЛЕВЫ, КОТОРАЯ НЕ МОЖЕТ ПРАВИТЬ
Неожиданно у них на пути возникла преграда — огромная скала вулканического стекла начала течь. Масса стеклянистой зелени стекала в воду, которая зашипела и стала издавать неприятный запах. В воздух поднялись столбы пара. Когда пар рассеялся, они увидели еще одну реку. Эта река текла между узких стен глубокого каньона и казалась — в отличие от канала — естественным творением. И Элрик, чьи чувства теперь были обострены, подумал, что это та самая река, которую они пересекли ранее, когда он на мосту сражался с воином Жемчужины.
Вдруг бот, который прежде казался таким надежным, превратился в утлое суденышко. Волны швыряли их и ревели с такой силой, что Элрик подумал: вероятно, они достигли самого сердца мира.
Стоя рядом с госпожой Су, Элрик и Оуне помогали ей управляться с рулем и держать заданный курс. И внезапно река кончилась без всякого предупреждения и они оказались в водопаде. Они даже не успели сообразить, что происходит, как бог, сильно ударившись дном, оказался в более спокойной воде. Их суденышко раскачивалось, как хлебная горбушка в пруду, а впереди они видели болезненное небо цвета свинца, по которому летали какие-то темные кожистые существа, переговариваясь между собой безутешными криками. Эти звуки разносились над пальмами, чья листва напоминала зеленоватую шкуру каких-то зверей, растянутую для просушки в ожидании солнца, которое никогда не взойдет. Здесь царил густой запах гнили; постоянные плески и рев воды вдали наполняли тишину, разрываемую криками существ, что летали над скалами и шелестом окружавшей их листвы.