— Мы все боимся, моя госпожа,— с чувством сказал Элрик.
Бот подхватили новые потоки, но движение его еще замедлилось, словно он не желал входить в последние врата царства Снов.
— Но я ничем не могу помочь,— сказала королева Су.— Я могла бы даже организовать заговор. Это были те люди. Они пришли. Потом пришли новые. После этого было только отступление. Жаль, что я не знаю таких слов. Вы бы их поняли, будь они у меня. Ах, как здесь тяжело!
Элрик заглянул в ее измученные глаза и понял, что она в этом мире большая пленница, чем он или Оуне. Ему показалось, что она страстно жаждет бежать отсюда, и удерживает ее только любовь к Священной Деве, призвание защищать. И в то же время она, несомненно, была здесь задолго до появления Варадии.
Бот уже вошел под алебастровую арку. Воздух здесь был солоноватый, приятный на вкус, словно они приблизились к океану.
Элрик решил задать вопрос, который вертелся у него на языке.
— Королева Су,— сказал он. — Ты мать Варадии?
Боль в ее глазах стала еще заметнее, и женщина в вуали отвернулась от них. Голос ее был рыданием боли, и Элрика потрясло его звучание.
— Кто же это знает? — воскликнула она.—
Часть третья
Кто тот, кому назначил Рок,
Держать в руке Судьбы клинок,
Разрушить твердь священных стен
И древний храм повергнуть в тлен?
Любовь уйдет, истлеет стяг,
Народ его, честь его канут во мрак,