— И в каком же трусливом действии тебя обвинили? — спросил Элрик.

— Я не смог спасти Жемчужину, которая теперь заколдована и обрекает нас на вечное страдание.

— Что же это за колдовство? — быстро спросила Оуне.

— Для нашего монарха и многих его подданных стало невозможно покинуть Крепость. И я должен был освободить их. Но в результате моих действий колдовство только укрепилось. И мое наказание противоположно их наказанию. Они не могут уйти, а я не могу вернуться.

По мере того как он говорил, печаль его нарастала.

Элрик, удивленный разговором с героем, который должен был умереть еще несколько столетий назад, не мог сказать ничего вразумительного, но Оуне, казалось, поняла все, до последнего слова. Она сделала сочувственный жест.

— И Жемчужина находится там? — спросил Элрик, вспомнив о сделке, которую он заключил с господином Гхо, о мучительной смерти, которая ожидает Аная, о предсказаниях Оуне.

— Конечно,— с удивлением сказал Шамог Борм,— Некоторые считают, что она правит всем двором, а может быть, и всем миром.

— И так было всегда? — вкрадчиво спросила Оуне.

— Я уже говорил, что не всегда.— Шамог Борм посмотрел на них так, словно они оба были неразумные дети. Потом он опустил глаза — мысли о собственном бесчестии и унижении захватили его.

— Мы надеемся ее освободить,— сказала Оуне.— Ты не хочешь пойти с нами и помочь нам?

— Помочь не в моих силах. Она больше мне не верит. Я изгнанник,— сказал он.— Но я могу дать вам мои доспехи и мое оружие. Так что хотя бы какая-то часть меня сможет сражаться за нее.

— Благодарю,— сказала Оуне.— Ты очень щедр.

Шамог Борм оживился, помогая им выбрать оружие из своего арсенала. Элрик обнаружил, что нагрудник, наголенники и шлем идеально ему подходят. Такие же доспехи нашлись и для Оуне — правда, ей пришлось затянуть их на себе ремнями, потому что она была поменьше их владельца. Элрик и Оуне в новых доспехах были как близнецы, и это затронуло в Элрике какую-то глубинную струну, он испытал чувство удовлетворения, объяснить которое не мог, но которому был рад. Доспехи давали ему не только большее ощущение безопасности — он чувствовал и приток сил, которые вскоре в грядущих столкновениях понадобятся ему (он чувствовал это) в полной мере. Оуне предупреждала его о коварных ловушках Крепости Жемчужины.

Дары Шамога Борма не кончились — за этим последовали два серых коня, которых он вывел из конюшни, расположенной за домом.

— Эго Тарон и Тадия. Брат и сестра, они двойняшки и никогда еще не разделялись. Однажды я использовал их в бою. Однажды я поднял оружие против Сияющей империи. Теперь мое место займет последний император Мелнибонэ, который исполнит мою судьбу и покончит с осадой Крепости Жемчужины.