— По силам ли тебе, Элрик, перспектива вечной смерти? Тебе, который любит жизнь не меньше, чем я ее ненавижу? Мы оба можем реализовать наши самые сокровенные желания…

— Я думаю, ты боишься меня, принц Гейнор, потому что я не иду на окончательный компромисс, — сказал Элрик. — Я боюсь тебя, потому что ты целиком принадлежишь Хаосу. Но ты меня боишься, потому что я-то Хаосу не принадлежу.

Из-за шлема раздался раздраженный шум, похожий на хрюканье космической свиньи. Затем вошли три моряка с тамбурином, флейтой и музыкальной пилой. Они затянули какую-то скорбную песню, но Гейнор, ко всеобщему облегчению, тут же отпустил их.

— Ну что ж, мой господин, — сказал Гейнор, видимо восстановив свое душевное спокойствие, — могу я сделать тебе скромное предложение?

— Если ты хочешь объединить усилия по поиску сестер, то я рассмотрю твое предложение, — сказал Элрик. — Но больше, мне кажется, нам говорить не о чем.

— Но именно о сестрах я и говорю, Элрик. Нам, судя по всему, от этих сестер нужно разное, и причина, по которой наши поиски в мультивселенной сопровождаются такими потрясениями, состоит в том, что тут затронуты интересы нескольких Владык Высших Миров. Вы согласны с этим, господа?

Вопрос был обращен и к Уэлдрейку. Чарион Пфатт сидела на своем стуле и, видимо, была уже знакома с планом своего союзника.

Они согласно кивнули.

— В некотором смысле мы вроде бы противники, — продолжал Гейнор, — но в другом мы вовсе не враждуем. И я вижу, вы согласны со мной. Так давайте же вместе отправимся на поиски сестер и семейства Пфатт или того, что от него осталось. Давайте же объединимся, по крайней мере объединим наши усилия, пока это не противоречит нашим интересам.

Таким образом Элрик Мелнибонийский и поэт Эрнест Уэлдрейк приняли логику Проклятого принца и согласились отправиться на поиски сестер на его корабле следующим утром, когда он найдет еще одного-двух моряков для своей команды среди самых отважных или отчаянных морских волков Улшинира.

— Но ты, принц Гейнор, не сообщил нам, куда направляешься, — сказал Элрик, когда они собрались вернуться в гостиницу. На палубе тем временем происходило какое-то движение, какая-то суета, а время от времени впереди мелькал свет. — Мы должны довериться тебе или ты сообщишь нам название острова, на котором обосновались сестры?

— Острова? — Шлем Гейнора потемнел, словно бы от недоумения, и на его ровной, иногда совершенно непроницаемой поверхности заиграли черные и синие блики. — Острова? Мы не идем ни на какие острова.

— А где же тогда находятся сестры?