И тогда Уэлдрейк догадался, что не только три сестры плели великую руну и прибегали к другому могущественному колдовству, — меч в руке Гейнора был не похож ни на одно оружие, каким Проклятый владел прежде.

Повсюду чудища Хаоса падали перед узкой полосой света, которая врезалась в их ряды и косила их, как коса — пшеницу.

Элрик прикрыл глаза ладонью, чтобы видеть сквозь ослепляющие многоцветные лучи, испускаемые кристаллами и каким-то ужасным образом отражающие всю красоту мультивселенной. Он рубил своим огромным черным мечом направо и налево, встречая лишь слабое сопротивление, — изголодавшийся Буревестник с легкостью брал жизни и души этих чудовищных полузверей, которые прежде, до того как продали свои несчастные жизни Хаосу, были мужчинами и женщинами.

В этой резне не было удовлетворения, хотя сам факт сражения и приносил ему радостное чувство. Каждый из тех, кто сражался рядом с Элриком, понимал, что если бы не случай и не их твердость в достижении цели, то и они могли бы оказаться в этой армии проклятых душ — ведь Хаос не тот хозяин, которого с радостью сами выбирают себе смертные.

Но они должны были убивать, потому что иначе пали бы сами. Или стали бы свидетелями того, как целое царство погибло бы, покоренное Хаосом, который покорял мир за миром, чтобы окончательно и повсеместно утвердить свою победу.

С изяществом танцоров, с точностью хирургов, с печалью во взглядах три сестры, эти убийцы против воли, присоединились к сражению с теми, кто уже уничтожил большую часть их соплеменников.

Чарион Пфатт спешилась — ей показалось, что ее конь слишком медлителен, — и теперь носилась между чудовищами Хаоса, поражая их своим мечом в самые уязвимые места. Ее мистические способности позволяли ей предвидеть нападение и избегать опасности. Ее движения, как и движения сестер, были экономны и эффективны, и удовольствия от убийства она не получала.

Только Роза разделяла частично радость Элрика, потому что она, как и он, была воспитана для битвы — хотя ее враги и не походили на тех, с которыми сражался Элрик. Быстрый Шип поражал незащищенные органы ее противников, этих полулюдей, а быстрота и точность были основными защитниками Розы. Она направляла своего гнедого среброгривого коня в самую гущу армии Хаоса и так точно поражала цель, что монстры валились один на другого, суча в агонии тяжелыми лапами и таким образом убивая больше себе подобных, чем убивал противник.

С губ Элрика срывалась безумная боевая песня его предков. Он двигался за Розой в самый центр вражеской армии, а меч подпитывал его энергией, которой сам напитался уже сверх всякой меры, и скоро глаза Элрика горели почти так же, как глаза Гейнора, отчего казалось, будто альбиноса сжигает адское пламя.