Роза взяла матушку Пфатт под руку и помогла ей добраться до перевернутой бадейки, посадила на нее старушку и сказала:
— Давай просто сойдемся на том, что я противостою тирании в любой ее форме, будь то Закон, Хаос или любая другая сила…
— Тогда ты служишь самой судьбе, — твердо сказала старушка. — Ты сплела мощную ткань, дитя. Она создала новую реальность в мультивселенной. Она исправила нарушения, которые так сильно расстроили нас. А теперь мы можем продолжить наш путь.
— Куда же вы направляетесь, матушка Пфатт? — спросил Элрик. — Где вы сможете найти безопасность, которую ищете?
— Будущий муж моей племянницы убедил нас, что мы найдем мирную жизнь в месте, которое он называет «Патни», — сказал Фаллогард Пфатт с какой-то неуверенной задушевностью. — И потому мы все отправляемся с ним на поиски этого места. Он говорит, что у него есть неоконченная эпическая поэма об отважном воине его народа. Он оставил эту свою поэму в Патни. Так что мы должны начать оттуда. Мы теперь все одна семья, и мы больше не хотим разделяться.
— Я пойду с ними, моя госпожа, — сказал Коропит Пфатт, быстро схватив руку Розы и словно бы в смущении целуя ее. — Мы сядем на этот корабль, возьмем с собой ящера и снова пересечем Тяжелое море. Оттуда мы направимся по путям между царствами, а там уж неизбежно доберемся до Патни.
— Я желаю вам безопасного и легкого пути, — сказала Роза. Затем и она поцеловала его руки. — Мне будет недоставать тебя, дорогой Пфатт, и твоего умения находить пути в мультивселенной. Я еще не знала такого славного и умелого проводника!
Принц Элрик покинул брег роковой.
Надежда вперед звала,
Рожденная запахом розы той,
Что лишь для него цвела,—
продекламировал рыжеволосый поэт, а потом, словно извиняясь, пожал плечами:
— Я сегодня вовсе не был готов к эпилогам. Я надеялся только на достойную смерть. Идем, ящер! Идем, Чарион! Идем, семья! Мы снова поплывем по Тяжелому морю! К далекому Патни и золотому счастью семейной жизни.
И гордый владыка руин, прощаясь со своими друзьями, вдруг почувствовал, что какая-то его часть не прочь забыть обо всех этих героических приключениях и предаться радостям, которые сулит домашний очаг.
Потом он повернулся к Розе, к этой таинственной женщине, умевшей манипулировать судьбами, и поклонился ей.
— Идем, госпожа, — сказал он. — Нам еще предстоит вызвать дракона и совершить путешествие. Мой отец наверняка уже начал волноваться — что там происходит с его заложенной-перезаложенной душой.