Признаться, я забеспокоился. Неужели я иду по следам своих легендарных предков, чьи деяния были окутаны столь плотной завесой тайны, что даже ближайшие родичи ведать не ведали, кто они такие на самом деле? Неужели мне суждено погибнуть от некоего тайного знания, которое почти наверняка и погубило моих предков?

Ученого Фи мои слова потрясли.

— Я все лучше и лучше постигаю ваше мировосприятие, — тихо проговорил он.

Я попробовал объяснить, что мы больше не верим в древние мифы и во всяческие легенды. Он выслушал и озадаченно покачал головой. Почему, спросил он, нужно отвергать одну идею во славу другой? Или у нас в мозгах хватает места только для одной?

Он затрясся от смеха — так понравилась ему собственная шутка. Смех его был настолько заразителен, что я не сдержался и тоже рассмеялся. Настоящий, живой человек — а по виду не более чем внезапно ожившая каменная статуя.

Вдруг мой хозяин насторожился и склонил голову набок. В остроте слуха мне с ним было не тягаться, поэтому я просто стоял и ждал. Он медленно повернулся.

Мгновение спустя с той стороны, куда глядел Ученый Фи, показался торопливо идущий Фроменталь.

— Ученый Фи! Граф Ульрик! — выпалил француз. — Они совсем близко! Я видел своими глазами. Их около сотни. Все вооружены, у каждого полное снаряжение. Они перешли мост и сейчас стоят на окраине. Требуют, чтобы к ним вышел наш «предводитель».

Фи явно не понял, что означало последнее слово, но растолковывать было некогда.

— Друг мой, — сказал Фроменталь, обращаясь ко мне, — боюсь, вам не уйти от своей судьбы. Ее зовут майор фон Минкт. Кажется, он считает вас кем-то вроде преступника. Говорит, вы украли национальное достояние. Это так?

— Вы ему верите?

— Он производит впечатление человека, привыкшего командовать. И привычного ко лжи, верно?

— Он вам угрожал?

— Я бы сказал, что он выражался уклончиво, но намеки делал такие, что догадался бы и ребенок. По-моему, ему не привыкать угрожать людям. Он хочет поговорить с вами. Хочет воззвать к вашему чувству долга и наставить вас на путь истинный, на путь закона и порядка. Говорит, что времени у него в обрез, а если понадобится применить силу, он не остановится ни перед чем, — судя по всему, Фроменталь не поверил ни единому слову той байки, которую выложил ему кузен Гейнор. Но сотня раззадоренных погоней автоматчиков способна причинить немалый урон существам, не представляющим, что есть война — или любое другое проявление агрессии. За Ученого Фи и его народ я, честно говоря, опасался больше, нежели за себя.

— Вы хотите с ним поговорить? — спросил Фи.