Вежливо кивая в ответ на слова Гесса, я взял в руки футляр с мечом.

— Для церемонии, — пояснил я. Гесс был замечательным прикрытием, и я намеревался держаться поблизости от него столько, сколько получится.

Когда мы вошли в дом, я едва удержался от негодующего возгласа. Уж лучше бы Гейнор разрушил Бек, как грозился. Замок подвергся коренной внутренней переделке, вся обстановка смахивала на реквизит из фильмов Фербенкса. Повсюду нацистские штучки: знамена с золотыми кистями, тевтонские шпалеры, нордические узоры, массивные зеркала, витражи в стрельчатых окнах… Один витраж изображал Гитлера в рыцарских доспехах и на белом коне; рядом с ним этакой растолстевшей валькирией пристроился Геринг. По мотивам «Рейнских дев» рисовали? И кругом свастика. Можно подумать, в декораторы приглашали Уолта Диснея, печально известного своими пронацистскими взглядами на идеальное государство. В общем, обстановка лишний раз свидетельствовала о неистребимом пристрастии Гитлера и его шайки к опереточному барокко. В этом — как, впрочем, во многом другом — Гитлер до сих пор оставался австрийцем.

Вслух я, разумеется, ничего подобного не говорил — наоборот, поддакивал Гессу, который восхищался внутренним убранством замка. В особенный восторг его приводило то, что все попадавшиеся нам в коридорах офицеры вытягивались во фрунт, щелкали каблуками и выкидывали вперед правую руку. Я держался позади Гесса, Оуна пряталась за моей спиной. И вот так мы преодолели вражеские кордоны, под разговоры о короле Артуре, Парсифале, Карле Великом и прочих великих германских героях, обладавших магическими клинками.

К тому времени, когда мы добрались до оружейной, располагавшейся в подвале донжона, мне отчаянно хотелось, чтобы Гесс сменил тему и, раз уж не умеет молчать, заговорил хотя бы о вегетарианстве. Его рассуждения о мечах настолько меня разозлили, что я опасался невзначай сорваться.

Он попросил меня подержать судки с едой и извлек из кармана мундира большой ключ.

— Фюрер отдал ключ мне, — сообщил он. — Это великая честь — первым войти туда, где хранится Грааль, и первым приветствовать фюрера, когда он прибудет.

Гесс вставил ключ в замок и с усилием повернул. Гитлер поступил мудро, отправив вперед своего приятеля. Если за дверью ожидает засада — а любой тиран этого боится, — в нее попадет не фюрер, а его заместитель.

Вместе с Гессом мы вошли в оружейную, просторное помещение с высоким потолком и круглым окном, сквозь которое внутрь проникал дневной свет. По счастью, здесь почти ничего не изменилось, только появилось некое подобие гранитного алтаря с вырезанным на нем кельтским крестом. На алтарь падал солнечный луч.