Я невольно сделал шаг к алтарю. Как они ухитрились протащить эту гранитную глыбу по узким коридорам замка? Я протянул руку, но Гесс удержал меня; судя по всему, он решил, что я сгораю от нетерпения.

— Еще рано, — сказал он.

Глаза привыкли к полумраку. Гесс огляделся и негодующе замахал руками.

— Что такое? Что вы здесь делаете? Вы что, не знаете, кто я такой, и почему я должен был оказаться здесь первым?

Призрачные фигуры у алтаря промолчали.

— Это кощунство, — проговорил Гесс. — Святотатство. Здесь не место простым солдатам. Магия не для средних умов, не для рабочих рук.

Из полумрака, с усмешкой на губах и пистолетом в руке, выступил Клостерхейм.

— Если не возражаете, господин заместитель фюрера, я все объясню, только чуток погодя. А пока, если вы не против, я спасу вашу жизнь.

— Что?

Клостерхейм нацелил пистолет мне в живот.

— На сей раз все получится, — процедил он. — Доброе утро, граф Ульрик. Я так и думал, что вы нас навестите. Видите, хотите вы того или нет, а ваша судьба вас ведет.

— Капитан! — вскричал разгневанный Гесс. — Вы слишком много себе позволяете. Скоро сюда прибудет сам фюрер. Что он подумает о подчиненном, который грозит оружием его заместителю и старшему офицеру?

— Он все поймет, когда потолкует с принцем Гейнором, — заверил Клостерхейм. Угроза Гесса не произвела на демона ровным счетом никакого впечатления. — Поверьте, господин заместитель фюрера, мы действуем в интересах рейха. Мы ожидали, что этот безумец покусится на жизнь фюрера — ожидали с тех самых пор, как его обвинили в измене и конфисковали имущество…

— Это ложь! — перебил я. — Наглая, бессовестная ложь!

— Разве? — Клостерхейм заговорил вкрадчиво, так сказать, по-дружески. — Неужто вы думали, что мы откажемся от погони? Было ясно как белый день, что вы рано или поздно попробуете пробраться сюда. Оставалось только дождаться. Кстати, очень любезно с вашей стороны, что вы принесли меч.

Гесс не мог понять, что происходит, но верить был склонен все-таки старшему по званию. В этом был мой единственный шанс выиграть время. Когда Гесс вопросительно поглядел на меня, я рявкнул, в лучших казарменных традициях:

— Капитан Клостерхейм, вы забываетесь! Мы восхищаемся вашей бдительностью, но смею вас уверить — в этом помещении жизни фюрера ничто не угрожает.

— Ну конечно, — неуверенно согласился Гесс. Его глаза бегали из стороны в сторону вдвое быстрее прежнего — на меня, на Клостерхейма, обратно, снова на меня… Ситуация была патовая. — Может быть, нам выйти наружу и обсудить спорные вопросы за дверью?

— Как скажете, — Клостерхейм повел пистолетом. — После вас, граф фон Бек.