— Ах, Эльрик, храбрейший из моих рабов, лучший из моих покорных детей! Теперь я припомнил, почему люблю тебя.

Я сглотнул комок в горле. Близость к этому незримому существу была непереносима почти физически. Даже Оуна побледнела. Однако Эльрик, если такое возможно, держался свободнее, если не сказать — развязнее обычного.

— Мне предначертано служить герцогу преисподней. Таков уговор, заключенный в древности между моими и твоими родичами. Тот, кто называет себя рыцарем Равновесия, уже предал одного владыку Вышних Миров и наверняка предаст другого.

— Меня невозможно предать. Невозможно! Я не верю никому и ничему. Я изловил для него Миггею. Это моя плата. Какой богатый, какой вкусный мир! В нем столько всего, чтобы развеять мою скуку! Гейнор принес мне клятву верности. Он не посмеет испытывать мое терпение.

— Прежде Хаоса Гейнор служил Порядку, — услыхал я вдруг собственный голос, отдававшийся эхом в мозгу и напоминавший тембром голос Эльрика. — Позволь сказать, герцог Ариох, что я тебе в верности клясться не собираюсь. Наоборот, я очень хочу не пустить тебя в свой мир. Вы и так успели изрядно побушевать. Зато я могу предложить тебе средство получить с Гейнора причитающуюся плату.

Ариоха мои слова позабавили. В воздухе возникло золотое лицо, прекраснейшее лицо во всей мультивселенной, лицо, в которое я влюбился с первого взгляда.

— За то, что происходило до сих пор, смертный, несу ответственность не я. Это все Миггея. Это Порядок воевал с твоим миром.

— Гейнор желает, чтобы ты их остановил?

— Его желания меня не интересуют. Он предложил мне сделку, и я согласился. А противодействовать Порядку — моя натура.

— Значит, наши цели совпадают, — сказал я. — Но мы не можем заключить с тобой сделки вроде той, какую заключил Гейнор.

— Он предложил мне ваш мир. Обещал, что своей мудростью и своим колдовством откроет дорогу. Это вы мне можете предложить?

— Нет, господин, — признал Эльрик. — Нам недостает мудрости и магии. Тем более что похищен великий талисман.

— Гейнор доставит его сюда.

— Может быть, — Эльрик говорил уважительно, но твердо, как тот, кто и вправду ровня богам. — Господин, у тебя нет права являться в этот мир.

— У меня есть право являться в любой мир, смертный раб! Хотя, не стану скрывать, я устал от этой игры. Получалось, что я играл против себя. Как только Гейнор принесет ключ, мои воины хлынут сюда, и в этот спокойный мирок выплеснется необузданный Хаос. Армия Миггеи лишена руководства. Мы скоро победим. Твои опасения лишены смысла.

— А если Гейнор не принесет ключа? — тихо спросила Оуна, глядя демону в глаза.