Сверху взирал на происходящее Ариох — с улыбкой на устах, насвистывая, будто наблюдал за кукольным представлением. А безумная, истерично хохочущая, брызгающая слюной старуха, которая была когда-то одной из величайших повелительниц Порядка, скакала вокруг Гейнора, тыкала в него пальцем. Мой кузен то распадался на мириады двойников, то вновь становился целым, то распадался опять. Я расслышал его крик — ничего подобного в жизни моей мне не приходилось слышать.

Ариох с Миггеей продолжали терзать его, отрывать от него, точно плоть, куски сущностей из иных измерений. Они забавлялись с ним, как кошки со сверчком, и даже на время примирились друг с другом. Их объединила ненависть к Гейнору, бедному глупому Гейнору, который возомнил, что сумеет стравить богов между собой.

Он молил их прекратить.

Я понял, что еще немного — и сам начну просить о том же.

Тысяча Гейноров мучилась в кругу камней, претерпевая тысячу различных пыток.

Оуна удовлетворенно улыбалась, как если бы перед ней развернули вытканное ею самою полотно, которым она по праву гордилась.

— Не может вернуться к исходному состоянию, — пояснила она. — А мы можем выжить только так. Чувство личности — единственное, что у нас есть. В этот миг все воплощения Гейнора конфликтуют. Он распластан по мирозданию. Место схождения, которого он искал, обернулось местом его казни.

— Ну?! — раздался громовой рык Ариоха. — Ты сулил мне могущество Порядка, но у меня есть могущество Хаоса! Где, ничтожный Гейнор, где Грааль?

Ответила ему тысяча перепуганных, несчастных, писклявых голосов.

— У нее! — вот и все, что мы разобрали.

И вдруг Гейнор исчез.

Миггея тоже исчезла.

Ариох прошептал, облизнувшись, как сытый кот:

— Грааль здесь. В том месте, где мне обещали открыть ворота.

Золотистые губы причмокнули.

И Ариох сгинул.

Они с Миггеей разорвали сущность Гейнора на тысячу кусков.

Послышался шорох, словно ветер шевельнул палую листву, и колдовство покинуло наш мир. Камни Морна превратились в обычные серые глыбы. С неба сияло яркое солнце. Звук прибоя громом отдавался в ушах.

Я повернулся к Фроменталю.

— Когда вы с Оуной успели договориться? У тюрьмы Миггеи?