Где же Грааль? По всему выходило, что он никогда не покидал Бека. Или его все-таки забрал Клостерхейм?

Оуна жестом попросила подождать ее и скрылась в недрах замка.

Эльрик вновь по-братски положил руку мне на плечо.

— Мы должны найти Клостерхейма, — я повернулся и зашагал было к лестнице, но Эльрик удержал меня.

— Не надо.

— Почему? Я должен отыскать его!

— Предоставь это мне. Если все получится, ты никогда о нем больше не услышишь. Я вернусь на Мельнибонэ. Драконы хорошо потрудились и должны получить награду.

— А Оуна?

— Моя дочь останется здесь, — он запахнулся в плащ, повернулся ко мне спиной и направился к выходу. Мне хотелось крикнуть ему: «Не уходи!» Скольким я обязан Эльрику! Впрочем, и он кое-чем мне обязан. Мы помогали друг другу. Я спас его от вечного колдовского сна, а он обратил ход войны. Люфтваффе утерли нос — доблесть нескольких человек и рожденная в бою легенда.

Британия возродится. Ей поможет Америка. Мало-помалу нацистов отодвинут от власти, и демократия будет восстановлена.

Но пока не наступит этот день, прольется кровь миллионов. И трудно сказать, кто и что выиграет в итоге этого бессмысленного конфликта.

Я беспомощно огляделся. Сколько насилия перевидал за последние дни мой дом! Останется ли он для меня домом и впредь?

Сколько я утратил со времени первого визита Гейнора? Когда он попытался забрать у меня Равенбранд, чтобы убить дочь моего двойника. Что ж, прежде всего я утратил невинность мыслей. Еще — потерял друзей и слуг. И значительную долю самоуважения.

А что приобрел? Сведения об иных измерениях? Мудрость? Чувство вины? Шанс переменить ход истории, остановить распространение нацистской заразы? Многие хотели бы получить такой шанс. Жестокие обстоятельства поставили меня в положение, когда я вынужден был помогать врагам своей страны.

По мере того как нарастали бомбежки союзников, чувство вины становилось все острее. Кельн. Дрезден. Мюнхен. Прекрасные города, гордость нашего золотого прошлого превратились в руины. И мы сами точно так же поступали с городами и с памятью других народов. И ради чего?

Что, если эту боль, боль всего мира, все же возможно остановить? С помощью могучего талисмана? Той штуки, которую называют Рунным Посохом, Граалем, Котлом Финна? Талисмана, который создает вокруг себя пространство здравомыслия и равновесия. Обеспечивает собственную безопасность и безопасность всего мироздания.

Где же она, эта панацея от мировой скорби?

Где же ей быть, как не в наших сердцах?

В нашем воображении?

В наших снах?